Due to building work Garage Shop is temporarily located in the Lab space. Garage Caf&eacute; is operating only in the zone by the windows.

Please note

Main Collection

В 2011 году Алексей Булдаков и Анастасия Рябова открыли «Агентство Супостат» — междисциплинарную платформу, направленную на изучение, анализ и развитие художественной среды. Видеоинсталляция Attentionwhores осмысляет динамику внимания в информационном шуме. Используя выразительные приемы голливудских триллеров — так называемый «зум Хичкока», тревожную музыку, рваный монтаж — художники направляют взгляд зрителя на маргинальные детали повседневности: пятно на стене, случайный мусор, полиэтиленовый пакет. Они становятся «конкурентами за внимание», обнажая парадокс восприятия: каждая, даже самая несущественная деталь способна претендовать на значимость.

Название отсылает к одноименному интернет‑термину, описывающему человека, который стремится любой ценой привлечь к себе внимание. Для Булдакова и Рябовой это понятие фиксирует двойственность художественной среды: с одной стороны, она подчинена циничной логике производства информационных поводов, с другой — именно искусство способно критически разоблачать эту логику, подсвечивая периферийное и отверженное. В экспозиции контраст большой проекции и маленького монитора, а также намеренно низкое качество изображения превращаются в самостоятельные высказывания. Работа поднимает вопрос о том, что именно заслуживает права на внимание и как его распределение формирует наше восприятие действительности.

В 2011 году Алексей Булдаков и Анастасия Рябова открыли «Агентство Супостат» — междисциплинарную платформу, направленную на изучение, анализ и развитие художественной среды. Видеоинсталляция Attentionwhores осмысляет динамику внимания в информационном шуме. Используя выразительные приемы голливудских триллеров — так называемый «зум Хичкока», тревожную музыку, рваный монтаж — художники направляют взгляд зрителя на маргинальные детали повседневности: пятно на стене, случайный мусор, полиэтиленовый пакет. Они становятся «конкурентами за внимание», обнажая парадокс восприятия: каждая, даже самая несущественная деталь способна претендовать на значимость.

Название отсылает к одноименному интернет‑термину, описывающему человека, который стремится любой ценой привлечь к себе внимание. Для Булдакова и Рябовой это понятие фиксирует двойственность художественной среды: с одной стороны, она подчинена циничной логике производства информационных поводов, с другой — именно искусство способно критически разоблачать эту логику, подсвечивая периферийное и отверженное. В экспозиции контраст большой проекции и маленького монитора, а также намеренно низкое качество изображения превращаются в самостоятельные высказывания. Работа поднимает вопрос о том, что именно заслуживает права на внимание и как его распределение формирует наше восприятие действительности.

Attentionwhores

Группа «Синий суп» неоднократно обращалась к образам астрономических явлений: так, в видео «Три желания» (2002) небо‑градиент пересекают три падающие звезды‑пиктограммы. Героем «Авроры» является летящий сквозь атмосферу объект, названный именем богини утренней зари, которая, согласно римской мифологии, ежедневно пересекает небосвод на колеснице. 3D‑графика дает почувствовать его вес и огромную скорость, аэродинамическую нагрузку, температуру пылающего следа.

Эмбиент‑ландшафт видео, который создал композитор Андрей Антонец (OID) при участии звукорежиссера Егора Сухарева, переливается от длительных синтезаторных тонов до диссонирующего дисторшена. В момент премьеры, состоявшейся в разгар пандемии COVID‑19, в «Авроре» можно было найти отпечаток тревог, страхов и надежды в ситуации глобальной неопределенности, которая сохраняется и сегодня. 

«Аврора» продолжает традицию изображения и толкования небесных тел. Их появление воспринималось как предзнаменование грядущих политических или династических кризисов (манускрипты из захоронений Мавандуй, Китай, II век до нашей эры), бедствий (гобелен из Байё, Нормандия, XI век) или же, наоборот, как светлый знак — подобно Вифлеемской звезде (фреска Джотто «Поклонение волхвов», Падуя, 1303–1305). Сегодня угроза столкновения Земли с другими космическими объектами — предмет интереса кинематографа. Она может обернуться героическим боевиком («Армагеддон» Майкла Бэя, 1998), экзистенциальной драмой («Меланхолия» Ларса фон Триера, 2011) или сатирой («Не смотрите наверх» Адама Маккея, 2021 ).

Как и богиня, чей полет происходит на границе ночи и дня, «Аврора» находится в состоянии вечного перехода. Подобно другим работам группы, интерпретация видео остается открытой, но оно обладает характерным для «Синего супа» напряжением: как не спутать счастливую звезду с дурным знамением, а тень смертельной угрозы — с окутанным романтичным ореолом природным феноменом?

Группа «Синий суп» неоднократно обращалась к образам астрономических явлений: так, в видео «Три желания» (2002) небо‑градиент пересекают три падающие звезды‑пиктограммы. Героем «Авроры» является летящий сквозь атмосферу объект, названный именем богини утренней зари, которая, согласно римской мифологии, ежедневно пересекает небосвод на колеснице. 3D‑графика дает почувствовать его вес и огромную скорость, аэродинамическую нагрузку, температуру пылающего следа.

Эмбиент‑ландшафт видео, который создал композитор Андрей Антонец (OID) при участии звукорежиссера Егора Сухарева, переливается от длительных синтезаторных тонов до диссонирующего дисторшена. В момент премьеры, состоявшейся в разгар пандемии COVID‑19, в «Авроре» можно было найти отпечаток тревог, страхов и надежды в ситуации глобальной неопределенности, которая сохраняется и сегодня. 

«Аврора» продолжает традицию изображения и толкования небесных тел. Их появление воспринималось как предзнаменование грядущих политических или династических кризисов (манускрипты из захоронений Мавандуй, Китай, II век до нашей эры), бедствий (гобелен из Байё, Нормандия, XI век) или же, наоборот, как светлый знак — подобно Вифлеемской звезде (фреска Джотто «Поклонение волхвов», Падуя, 1303–1305). Сегодня угроза столкновения Земли с другими космическими объектами — предмет интереса кинематографа. Она может обернуться героическим боевиком («Армагеддон» Майкла Бэя, 1998), экзистенциальной драмой («Меланхолия» Ларса фон Триера, 2011) или сатирой («Не смотрите наверх» Адама Маккея, 2021 ).

Как и богиня, чей полет происходит на границе ночи и дня, «Аврора» находится в состоянии вечного перехода. Подобно другим работам группы, интерпретация видео остается открытой, но оно обладает характерным для «Синего супа» напряжением: как не спутать счастливую звезду с дурным знамением, а тень смертельной угрозы — с окутанным романтичным ореолом природным феноменом?

Аврора

Художественная группа «Провмыза», основанная Галиной Мызниковой и Сергеем Проворовым, исследует возможности видеоарта, кино, театра и перформанса и превращает каждый проект в эксперимент с формой, восприятием и пределами выразительности. Их произведения пронизаны чувством тревоги и ощущением обреченности, транслируют состояние предельной хрупкости бытия.

«Подснежник», созданный для выставки «Метель» в нижегородском Арсенале, продолжает визуальное исследование зимнего пейзажа, начатое группой в фильме «Отчаяние» (2008). Это художественное размышление о дистанции между человеком и природой. Блуждание несоразмерных ландшафту человеческих фигур прерывает появление инородного элемента — вертолета. По словам художников, это создает «индивидуализированное пространство снежной бури — как особого места со своей историей», и одновременно обозначает «временную границу между спокойствием природы и искусственным хаосом (метелью)». Объединяя несовместимые разрывы между рациональным и эмоциональным восприятием, художники раскрывают уязвимость и одиночество человека.

Художественная группа «Провмыза», основанная Галиной Мызниковой и Сергеем Проворовым, исследует возможности видеоарта, кино, театра и перформанса и превращает каждый проект в эксперимент с формой, восприятием и пределами выразительности. Их произведения пронизаны чувством тревоги и ощущением обреченности, транслируют состояние предельной хрупкости бытия.

«Подснежник», созданный для выставки «Метель» в нижегородском Арсенале, продолжает визуальное исследование зимнего пейзажа, начатое группой в фильме «Отчаяние» (2008). Это художественное размышление о дистанции между человеком и природой. Блуждание несоразмерных ландшафту человеческих фигур прерывает появление инородного элемента — вертолета. По словам художников, это создает «индивидуализированное пространство снежной бури — как особого места со своей историей», и одновременно обозначает «временную границу между спокойствием природы и искусственным хаосом (метелью)». Объединяя несовместимые разрывы между рациональным и эмоциональным восприятием, художники раскрывают уязвимость и одиночество человека. 

Подснежник

Группа «Синий суп» исследует потенциал цифровой анимации, генерирует тщательно сконструированные изображения. В видео «Гад» художники Алексей Добров, Даниил Лебедев и Александр Лобанов, оставаясь верными своему выверенному лексикону, концентрируются на определенном, хотя и своеобразном персонаже, что нехарактерно для их искусства, лишенного героев и часто обращающегося к работе с пейзажами и интерьерами. 

Гад «Синего супа» — это вытянутая органическая форма левиафановского объема, расположенная в абстрактном ночном пространстве под ливнем. Своим размером и непостижимостью он соотносится с дождем как метеорологическим явлением, что делает существо своего рода гиперобъектом (то есть объектом настолько масштабным и комплексным, что его невозможно осознать целиком). 

Звуковой ландшафт «Гада» близок к музыкальной хонтологии — внежанровому направлению современной музыки, в котором, согласно его теоретикам, обнаруживаются следы призраков памяти и «ностальгии о неслучившемся будущем». В видео шум дождя почти сливается с фокстротом советского композитора Александра Цфасмана «Последний летний день», как будто воспроизведенным со старой пластинки. Обращение художников к мелодии 1938 года создает образ разрушительной ностальгии: воспоминания о дождливом августовском дне или старой мелодии будто материализуют мрачного героя видео.

Неосознаваемость, цикличность, обращения к памяти образуют в «Гаде» своего рода диалог с потреблением сверхкороткого контента в платформенных системах дистрибуции медиа (например, TikTok) и с тем, как оно влияет на самоощущение пользователя. Наблюдение за перистальтической волной в теле гада близко к «влипанию» в видеоконтент на таких платформах. Однако художники выводят из этого эффекта более сложные и противоречивые переживания — пассивность и завороженность перед предлагаемым загадочным образом.

Группа «Синий суп» исследует потенциал цифровой анимации, генерирует тщательно сконструированные изображения. В видео «Гад» художники Алексей Добров, Даниил Лебедев и Александр Лобанов, оставаясь верными своему выверенному лексикону, концентрируются на определенном, хотя и своеобразном персонаже, что нехарактерно для их искусства, лишенного героев и часто обращающегося к работе с пейзажами и интерьерами. 

Гад «Синего супа» — это вытянутая органическая форма левиафановского объема, расположенная в абстрактном ночном пространстве под ливнем. Своим размером и непостижимостью он соотносится с дождем как метеорологическим явлением, что делает существо своего рода гиперобъектом (то есть объектом настолько масштабным и комплексным, что его невозможно осознать целиком). 

Звуковой ландшафт «Гада» близок к музыкальной хонтологии — внежанровому направлению современной музыки, в котором, согласно его теоретикам, обнаруживаются следы призраков памяти и «ностальгии о неслучившемся будущем». В видео шум дождя почти сливается с фокстротом советского композитора Александра Цфасмана «Последний летний день», как будто воспроизведенным со старой пластинки. Обращение художников к мелодии 1938 года создает образ разрушительной ностальгии: воспоминания о дождливом августовском дне или старой мелодии будто материализуют мрачного героя видео.

Неосознаваемость, цикличность, обращения к памяти образуют в «Гаде» своего рода диалог с потреблением сверхкороткого контента в платформенных системах дистрибуции медиа (например, TikTok) и с тем, как оно влияет на самоощущение пользователя. Наблюдение за перистальтической волной в теле гада близко к «влипанию» в видеоконтент на таких платформах. Однако художники выводят из этого эффекта более сложные и противоречивые переживания — пассивность и завороженность перед предлагаемым загадочным образом. 


Гад

Группа «Синий суп» создана в 1996 году в Москве выпускниками Московского архитектурного института Алексеем Добровым, Даниилом Лебедевым и Валерием Патконеном (в 2010 году покинул коллектив), с 2002 года к ним присоединился Александр Лобанов. Почти 30 лет художники работают с CGI, то есть цифровой графикой, возможности которой напрямую отражаются в их произведениях: от двумерной анимации, простой 3D‑графики и спецэффектов 1990‑х годов до реалистичных трехмерных пространств сегодня. 


«Каскад» относится к серии архитектурных работ группы «Синий суп», к которым также можно причислить «Вестибюль» (2003) и «Выход» (2005). По ступеням стекает неопределимая жидкость, похожая на мутную воду, ртуть или нефть. Физика ее движения реалистична, хотя заметны и алгоритмические паттерны, подчеркивающие искусственность изображения. Величественный сход жидкости под нарастающие темп и громкость перкуссионно‑шумовой композиции может быть причиной либо следствием некоего катаклизма. Его масштаб оценить невозможно, но выбранный художниками способ рассказа вызывает ощущение пассивности перед этим бедствием. 

Динамика работы напоминает известную сцену из фильма «Сияние» Стэнли Кубрика (1980), где из лифта отеля в замедленной съемке обрушивается река крови. В «Каскаде» напряжение также доведено до предела. Жанр этого видео можно определить как антинарративный слоубернер — неторопливо развивающийся фильм ужасов, где ощущения зрителя всегда важнее и интереснее их причины.

Группа «Синий суп» создана в 1996 году в Москве выпускниками Московского архитектурного института Алексеем Добровым, Даниилом Лебедевым и Валерием Патконеном (в 2010 году покинул коллектив), с 2002 года к ним присоединился Александр Лобанов. Почти 30 лет художники работают с CGI, то есть цифровой графикой, возможности которой напрямую отражаются в их произведениях: от двумерной анимации, простой 3D‑графики и спецэффектов 1990‑х годов до реалистичных трехмерных пространств сегодня. 


«Каскад» относится к серии архитектурных работ группы «Синий суп», к которым также можно причислить «Вестибюль» (2003) и «Выход» (2005). По ступеням стекает неопределимая жидкость, похожая на мутную воду, ртуть или нефть. Физика ее движения реалистична, хотя заметны и алгоритмические паттерны, подчеркивающие искусственность изображения. Величественный сход жидкости под нарастающие темп и громкость перкуссионно‑шумовой композиции может быть причиной либо следствием некоего катаклизма. Его масштаб оценить невозможно, но выбранный художниками способ рассказа вызывает ощущение пассивности перед этим бедствием. 

Динамика работы напоминает известную сцену из фильма «Сияние» Стэнли Кубрика (1980), где из лифта отеля в замедленной съемке обрушивается река крови. В «Каскаде» напряжение также доведено до предела. Жанр этого видео можно определить как антинарративный слоубернер — неторопливо развивающийся фильм ужасов, где ощущения зрителя всегда важнее и интереснее их причины.

Каскад

The Lake is one of Blue Soup’s key works, in which their visual language is in its fully formed and recognizable shape. A deceptively simple landscape, created with architectural precision using 3D graphics, features a circular lake surrounded by woods. The almost static picture slowly transforms as the ice over the lake thaws and its murky waters turn into an abyss, the landscape surrounding it becoming a sort of exclusion zone created by a past or ongoing environmental, technogenic or eschatological disaster.

 A particular depressing temporality and images at the limits of what is possible were the foundation of the group’s own style of narrative building and their subsequent departure from any narrative. Their increasingly realist 3D simulations take the viewer to the uncanny valley. The Lake builds on the tradition of metaphysical landscape painting, which conveyed the experience of a landscape as an ungraspable, mystical, and mysterious object, as well as a physical reality. An important aspect of the encounter with the world created by the artists is the viewer’s perception: from the physical response and the sense of scale to the feeling of helplessness before the mysterious irreversibility of a process beyond human control.

 In 2008, the video won the Innovation Prize for Best Visual Artwork.

 The Lake is one of Blue Soup’s key works, in which their visual language is in its fully formed and recognizable shape. A deceptively simple landscape, created with architectural precision using 3D graphics, features a circular lake surrounded by woods. The almost static picture slowly transforms as the ice over the lake thaws and its murky waters turn into an abyss, the landscape surrounding it becoming a sort of exclusion zone created by a past or ongoing environmental, technogenic or eschatological disaster.

 A particular depressing temporality and images at the limits of what is possible were the foundation of the group’s own style of narrative building and their subsequent departure from any narrative. Their increasingly realist 3D simulations take the viewer to the uncanny valley. The Lake builds on the tradition of metaphysical landscape painting, which conveyed the experience of a landscape as an ungraspable, mystical, and mysterious object, as well as a physical reality. An important aspect of the encounter with the world created by the artists is the viewer’s perception: from the physical response and the sense of scale to the feeling of helplessness before the mysterious irreversibility of a process beyond human control.

 In 2008, the video won the Innovation Prize for Best Visual Artwork.

The Lake

Lyudmila Gorlova appeared on the Moscow art scene in the early 1990s. As for many of her fellow artists of the same generation, the new reality became both a difficult challenge and a kind of privilege—the decade’s dynamic socio‑political transformations demanded a renewed artistic language and instant responses to epochal shifts. Her work reflects some of the most acute issues of contemporary society such as adolescent rebellion, gender inequality, and youth culture. 
Filming for Happy End took place over several days at the viewing platform on Vorobyovy Gory (Sparrow Hills), a traditional destination for newlyweds. Everything in this video is familiar and instantly recognizable, even trivial: the off‑key choir, the out‑of‑tune orchestra, the newlyweds’ awkward dancing, and the desperate merriment of tipsy guests. Gorlova’s work draws on the tradition of Russian genre painting, where from the mid‑nineteenth century onward artists used ritual scenes to reflect the state of society, which can be seen, for example, in Pavel Fedotov’s famous The Major Makes a Proposal (1848) or The Unequal Marriage by Vasily Pukirev (1862) from the State Tretyakov Gallery collection. It also anticipates trends in pop culture represented by Zhora Kryzhovnikov’s film Gorko! (2013) or the Four Weddings reality show from 2018, where traditions turn into grotesque formalities. 
Through brilliant editing, Happy End’s documentary footage becomes a universal metaphor for human happiness, one that remains possible despite all the “winds of change” and the general instability of life at the turn of the twenty‑first century. The work thus serves both as a poetic commentary on the everyday and as a striking example of wedding anthropology.

Lyudmila Gorlova appeared on the Moscow art scene in the early 1990s. As for many of her fellow artists of the same generation, the new reality became both a difficult challenge and a kind of privilege—the decade’s dynamic socio‑political transformations demanded a renewed artistic language and instant responses to epochal shifts. Her work reflects some of the most acute issues of contemporary society such as adolescent rebellion, gender inequality, and youth culture. 
Filming for Happy End took place over several days at the viewing platform on Vorobyovy Gory (Sparrow Hills), a traditional destination for newlyweds. Everything in this video is familiar and instantly recognizable, even trivial: the off‑key choir, the out‑of‑tune orchestra, the newlyweds’ awkward dancing, and the desperate merriment of tipsy guests. Gorlova’s work draws on the tradition of Russian genre painting, where from the mid‑nineteenth century onward artists used ritual scenes to reflect the state of society, which can be seen, for example, in Pavel Fedotov’s famous The Major Makes a Proposal (1848) or The Unequal Marriage by Vasily Pukirev (1862) from the State Tretyakov Gallery collection. It also anticipates trends in pop culture represented by Zhora Kryzhovnikov’s film Gorko! (2013) or the Four Weddings reality show from 2018, where traditions turn into grotesque formalities. 
Through brilliant editing, Happy End’s documentary footage becomes a universal metaphor for human happiness, one that remains possible despite all the “winds of change” and the general instability of life at the turn of the twenty‑first century. The work thus serves both as a poetic commentary on the everyday and as a striking example of wedding anthropology.

Happy End

Художественная группа «Провмыза» работает на стыке видеоарта, кино, театра и перформанса, превращая каждый проект в эксперимент с формой, восприятием и жанровыми пределами выразительности. Название группы составлено из фамилий участников — Галины Мызниковой и Сергея Проворова. Их интерес к радикальному переосмыслению возможностей медиаискусства начался с увлечения поэтическими экспериментами в конце 1980‑х и работы на нижегородском телевидении в 1990‑е. Видеоработы, инсталляции и перформансы дуэта — это философско‑метафизические пространства, погружающие зрителя в интенсивное эмоциональное переживание. 

Действие «Фуги» разворачивается в концертном зале, где звучит органная музыка. Пассивные зрители внезапно оказываются под воздействием мощных воздушных потоков, подчиненных музыкальным импульсам. Голоса публики тонут в шуме, лишь изредка прорываясь сквозь гул органа и завывание ветра. Художники запечатлевают групповой портрет — дестабилизированных и вовлеченных в хаотическое движение людей. Орган утрачивает свое функциональное назначение, обретая ирреально‑демоническую сущность. Он превращается в источник подавления и насилия, буквально вытесняя речь, дыхание и равновесие аудитории концерта. «Фуга» ставит под вопрос границу между эстетическим восприятием и физиологическим переживанием, а также становится тревожным напоминанием о том, что привычные явления могут таить в себе потенциальную угрозу.

Художественная группа «Провмыза» работает на стыке видеоарта, кино, театра и перформанса, превращая каждый проект в эксперимент с формой, восприятием и жанровыми пределами выразительности. Название группы составлено из фамилий участников — Галины Мызниковой и Сергея Проворова. Их интерес к радикальному переосмыслению возможностей медиаискусства начался с увлечения поэтическими экспериментами в конце 1980‑х и работы на нижегородском телевидении в 1990‑е. Видеоработы, инсталляции и перформансы дуэта — это философско‑метафизические пространства, погружающие зрителя в интенсивное эмоциональное переживание. 

Действие «Фуги» разворачивается в концертном зале, где звучит органная музыка. Пассивные зрители внезапно оказываются под воздействием мощных воздушных потоков, подчиненных музыкальным импульсам. Голоса публики тонут в шуме, лишь изредка прорываясь сквозь гул органа и завывание ветра. Художники запечатлевают групповой портрет — дестабилизированных и вовлеченных в хаотическое движение людей. Орган утрачивает свое функциональное назначение, обретая ирреально‑демоническую сущность. Он превращается в источник подавления и насилия, буквально вытесняя речь, дыхание и равновесие аудитории концерта. «Фуга» ставит под вопрос границу между эстетическим восприятием и физиологическим переживанием, а также становится тревожным напоминанием о том, что привычные явления могут таить в себе потенциальную угрозу.

Фуга

«Провмыза» — дуэт Галины Мызниковой и Сергея Проворова, работающий на стыке видеоарта, кино, театра, перформанса и инсталляции. Художники создают синтетические произведения, объединяющие формальные эксперименты и философскую рефлексию. Их работы пронизаны атмосферой тревоги, экзистенциальной неустойчивости и ощущением неминуемой обреченности. 

Сюжет видеоработы «Капель» (2009), снятой при поддержке Академического киноцентра при Доме культуры «Студенческий городок» (Белград), основан на знаменитой фотографии «Угасание» (1858) английского пикториалиста Генри Пича Робинсона. На снимке изображена умирающая девушка в постели, окруженная близкими. Для Галины Мызниковой и Сергея Проворова работа над «Капелью» стала актом личного проживания утраты — в тот период медленно угасал их близкий друг. Художники не стремились оживить фотографию, но искали визуальный эквивалент внутреннего состояния, метафору, способную выразить непреходящую грусть и трагичность. Построенное как камерная театральная мизансцена, видео перерабатывает классические мотивы искусства и драматургические коды. «Солнечный свет и ветер, обладающие почти метафизическими качествами, вновь и вновь проникают в пространство кадра и наполняют действие тонкими экзистенциальными и поэтическими смыслами. Конец близок. Но жизненный процесс не прерывается: он принимает форму воды, медленно заполняющей кровать и — словно продолжая сентиментальный сюжет — превращается в капель», — говорят художники.

«Провмыза» — дуэт Галины Мызниковой и Сергея Проворова, работающий на стыке видеоарта, кино, театра, перформанса и инсталляции. Художники создают синтетические произведения, объединяющие формальные эксперименты и философскую рефлексию. Их работы пронизаны атмосферой тревоги, экзистенциальной неустойчивости и ощущением неминуемой обреченности. 

Сюжет видеоработы «Капель» (2009), снятой при поддержке Академического киноцентра при Доме культуры «Студенческий городок» (Белград), основан на знаменитой фотографии «Угасание» (1858) английского пикториалиста Генри Пича Робинсона. На снимке изображена умирающая девушка в постели, окруженная близкими. Для Галины Мызниковой и Сергея Проворова работа над «Капелью» стала актом личного проживания утраты — в тот период медленно угасал их близкий друг. Художники не стремились оживить фотографию, но искали визуальный эквивалент внутреннего состояния, метафору, способную выразить непреходящую грусть и трагичность. Построенное как камерная театральная мизансцена, видео перерабатывает классические мотивы искусства и драматургические коды. «Солнечный свет и ветер, обладающие почти метафизическими качествами, вновь и вновь проникают в пространство кадра и наполняют действие тонкими экзистенциальными и поэтическими смыслами. Конец близок. Но жизненный процесс не прерывается: он принимает форму воды, медленно заполняющей кровать и — словно продолжая сентиментальный сюжет — превращается в капель», — говорят художники.

Капель

Acquired from the artists

Acquired from XL Gallery, Moscow

1. Открытый доступ

Мастер

Provmyza

Blue Soup

Родилась в Москве. Окончила Высшую школу экономики (2008), там же защитила магистерскую диссертацию (2011). Создательница архива Artists’ Private Collections (2010), соосновательница «Движения „Ночь“» (2015).

Ryabova Anastasia

Родилась в Москве. Окончила Московское художественное училище Памяти 1905 года (1988). Член Московского союза художников. Участвует в выставках с 1988 года. Сотрудничает с галереей XL. Работы находятся в собраниях Московского музея современного искусства, Мультимедиа Арт Музея, Москва, Государственного центра современного искусства (ныне РОСИЗО) и др.

Gorlova Lyudmila

Родился в Костроме. Учился в Российском государственном гуманитарном университете (Москва, 1999–2003) и в Академии изобразительных искусств (Вена, 2011–2012). Участник общества «Радек» (1998–2008), сооснователь группы «Лаборатория городской фауны» (2011).

Catalogue of the Collection

Sort by