Due to&nbsp;the expansion of&nbsp;open storage, Garage Library is&nbsp;no&nbsp;longer located in&nbsp;the Seasons of&nbsp;the Year pavilion. Loans are not currently available and the reading room is&nbsp;temporarily closed.
The reopening of&nbsp;the library in&nbsp;a&nbsp;new location will be&nbsp;announced in&nbsp;the second half of&nbsp;2027.

Please note

Main Collection

Дар Елены Селиной

Acquired from the artist

Ирина Корина — художница, сценограф и один из самых изощренных мастеров тотальных инсталляций, собранных из обломков предметной среды и отзвуков коллективной памяти. Она тщательно режиссирует конструируемую среду, выстраивая драматургию и планомерно погружая зрителей в сюрреалистичный вихрь ощущений и эмоций. Основным рабочим материалом становятся повсеместные дешевые отделочные фактуры, ткани, скатерти и клеенки, пластиковая облицовка, сайдинг, пенопласт и прочее. Важную роль играет эффектный аляповатый орнамент и китчевое украшательство — инсталляции Кориной пестрят карнавально‑праздничным безумием и подчеркнутой вычурностью различных эстетик. 

«Диффузное отражение» — один из объектов многосоставной инсталляции «Наглядные пособия», созданной для выставки «Изображая воздух. Русский импрессионизм» (Музей русского импрессионизма, Москва, 2025). Обращаясь к ключевым оптическим явлениям, художница рассматривает свет как физический феномен и основу импрессионистического видения. Сам термин обозначает отражение светового потока при столкновении с поверхностью, при котором лучи рассеиваются в разных направлениях, смягчая восприятие формы. Для импрессионистов это явление стало способом запечатлеть мимолетное: свет здесь не столько моделирует объем, сколько формирует цветовую среду и атмосферу, растворяя контуры. Объект Кориной выстроен как условная модель этого процесса — «наглядное пособие», в котором научная схема обретает телесность. Металлические элементы, красно‑синий декор из пластика и бахрома формируют многослойную конструкцию, напоминающую беседку или многоярусную люстру. Свет, падая на поверхности, дробится, создавая мерцание и ощущение подвижности; строгий физический термин превращается в художественный образ. Корину занимает не иллюстрация явления, а его метафорический потенциал. В этом сплетении научной модели и нарочито театральной формы возникает характерная для художницы интонация: ирония, не отменяющая серьезности.

Создано по заказу Музея русского импрессионизма.

Ирина Корина — художница, сценограф и один из самых изощренных мастеров тотальных инсталляций, собранных из обломков предметной среды и отзвуков коллективной памяти. Она тщательно режиссирует конструируемую среду, выстраивая драматургию и планомерно погружая зрителей в сюрреалистичный вихрь ощущений и эмоций. Основным рабочим материалом становятся повсеместные дешевые отделочные фактуры, ткани, скатерти и клеенки, пластиковая облицовка, сайдинг, пенопласт и прочее. Важную роль играет эффектный аляповатый орнамент и китчевое украшательство — инсталляции Кориной пестрят карнавально‑праздничным безумием и подчеркнутой вычурностью различных эстетик. 

«Диффузное отражение» — один из объектов многосоставной инсталляции «Наглядные пособия», созданной для выставки «Изображая воздух. Русский импрессионизм» (Музей русского импрессионизма, Москва, 2025). Обращаясь к ключевым оптическим явлениям, художница рассматривает свет как физический феномен и основу импрессионистического видения. Сам термин обозначает отражение светового потока при столкновении с поверхностью, при котором лучи рассеиваются в разных направлениях, смягчая восприятие формы. Для импрессионистов это явление стало способом запечатлеть мимолетное: свет здесь не столько моделирует объем, сколько формирует цветовую среду и атмосферу, растворяя контуры. Объект Кориной выстроен как условная модель этого процесса — «наглядное пособие», в котором научная схема обретает телесность. Металлические элементы, красно‑синий декор из пластика и бахрома формируют многослойную конструкцию, напоминающую беседку или многоярусную люстру. Свет, падая на поверхности, дробится, создавая мерцание и ощущение подвижности; строгий физический термин превращается в художественный образ. Корину занимает не иллюстрация явления, а его метафорический потенциал. В этом сплетении научной модели и нарочито театральной формы возникает характерная для художницы интонация: ирония, не отменяющая серьезности.

Создано по заказу Музея русского импрессионизма.

Наглядные пособия. Диффузное отражение

Анастасия Цайдер — художница, работающая с постдокументальной фотографией и инсталляцией. Она фокусируется на визуальной ткани постсоветского урбанистического пространства, обращая внимание на те элементы, которые ускользают от обыденного взгляда: зарастающие микрорайоны, заброшенные зеленые зоны, публичные интерьеры. Социально‑историческую наблюдательность документалистики она дополняет художественно‑поэтической риторикой, создавая магнетически сильные образы. 

Серия «НИИ» появилась в 2017 году, когда пресс‑секретарь Юлия Шуляк и Совет молодых ученых Института биоорганической химии имени академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова Российской академии наук предложили привлечь современных художников, чтобы развеять миф о «неприступности» этого научного хаба. 

Цайдер провела месяц в стенах института на улице Миклухо‑Маклая. Здание НИИ, возведенное в середине 1970‑х годов, сегодня является памятником позднего советского модернизма. По легенде, план корпусов, напоминающий структуру двойной спирали ДНК, был придуман директором института академиком Юрием Овчинниковым и архитектором Юрием Платоновым. Однако вместо эффектной архитектуры Цайдер сосредоточила внимание на внутренней, словно замершей, жизни НИИ. Художница выбирала переходные пространства кулис и коридоров или их фрагменты, подчеркивая настораживающую пустотность: интерьеры безлюдны, словно намеренно нефункциональны или неприглядны. Сгущая освещение, Цайдер делала кадр равнозначно плотным, как для общего плана, так и для элементов обстановки; иногда по‑линчевски нагнетала интенсивность происходящего композицией и цветом. Так сформировалось промежуточное состояние между случившимся и грядущим, которое обычно описывается понятием «лиминальный» (от латинского līmen — «порог»). В «НИИ» Цайдер продолжила развитие своего метода, начатого в серии пейзажей Arcadia (2016–2021), где изображение — не готовая видовая картина, в которой доминирует категория эстетического, а среда, воплощающая экзистенциальные вопросы.

Анастасия Цайдер — художница, работающая с постдокументальной фотографией и инсталляцией. Она фокусируется на визуальной ткани постсоветского урбанистического пространства, обращая внимание на те элементы, которые ускользают от обыденного взгляда: зарастающие микрорайоны, заброшенные зеленые зоны, публичные интерьеры. Социально‑историческую наблюдательность документалистики она дополняет художественно‑поэтической риторикой, создавая магнетически сильные образы. 

Серия «НИИ» появилась в 2017 году, когда пресс‑секретарь Юлия Шуляк и Совет молодых ученых Института биоорганической химии имени академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова Российской академии наук предложили привлечь современных художников, чтобы развеять миф о «неприступности» этого научного хаба. 

Цайдер провела месяц в стенах института на улице Миклухо‑Маклая. Здание НИИ, возведенное в середине 1970‑х годов, сегодня является памятником позднего советского модернизма. По легенде, план корпусов, напоминающий структуру двойной спирали ДНК, был придуман директором института академиком Юрием Овчинниковым и архитектором Юрием Платоновым. Однако вместо эффектной архитектуры Цайдер сосредоточила внимание на внутренней, словно замершей, жизни НИИ. Художница выбирала переходные пространства кулис и коридоров или их фрагменты, подчеркивая настораживающую пустотность: интерьеры безлюдны, словно намеренно нефункциональны или неприглядны. Сгущая освещение, Цайдер делала кадр равнозначно плотным, как для общего плана, так и для элементов обстановки; иногда по‑линчевски нагнетала интенсивность происходящего композицией и цветом. Так сформировалось промежуточное состояние между случившимся и грядущим, которое обычно описывается понятием «лиминальный» (от латинского līmen — «порог»). В «НИИ» Цайдер продолжила развитие своего метода, начатого в серии пейзажей Arcadia (2016–2021), где изображение — не готовая видовая картина, в которой доминирует категория эстетического, а среда, воплощающая экзистенциальные вопросы.

№ 15 из серии «НИИ»

№ 3 из серии «НИИ»

Ирина Корина — художница, сценограф и один из самых изощренных мастеров тотальных инсталляций, собранных из обломков предметной среды и отзвуков коллективной памяти. Она тщательно режиссирует конструируемую среду, выстраивая драматургию и планомерно погружая зрителей в сюрреалистичный вихрь ощущений и эмоций. Основным ее рабочим материалом становятся повсеместные дешевые отделочные фактуры, ткани, скатерти и клеенки, пластиковая облицовка, сайдинг, пенопласт и прочее. Визуальная насыщенность и кэмп в ее практике обретают концептуальную точность, превращаясь в инструмент осмысления повседневности. 

«Объект 2» является частью многосоставной инсталляции «Наглядные пособия», созданной для выставки «Изображая воздух. Русский импрессионизм» (Музей русского импрессионизма, Москва, 2025). Волновая теория, описывающая свет как электромагнитное колебание, постулирует, что именно длина волны определяет воспринимаемый нами цвет. Однако Корину интересует не иллюстрация теории, а ее поэтический потенциал. Схема из учебника по физике материализуется в металлической конструкции, облаченной в бархат и шифон, подвешенной в воздухе, — то ли как хрупкий лабораторный прибор, то ли как кинетическая скульптура, то ли как ироничная декорация для школьного утренника. Ткани колеблются и переливаются, и строгая научная графика утрачивает дидактическую однозначность, превращаясь в объект созерцания. Наглядная схема, призванная рационально объяснять устройство мира, переосмысляется как жест доверия к существованию универсальных законов и сохраняет оттенок почти детской восторженности перед сложностью мироздания.

Создано по заказу Музея русского импрессионизма.

Ирина Корина — художница, сценограф и один из самых изощренных мастеров тотальных инсталляций, собранных из обломков предметной среды и отзвуков коллективной памяти. Она тщательно режиссирует конструируемую среду, выстраивая драматургию и планомерно погружая зрителей в сюрреалистичный вихрь ощущений и эмоций. Основным ее рабочим материалом становятся повсеместные дешевые отделочные фактуры, ткани, скатерти и клеенки, пластиковая облицовка, сайдинг, пенопласт и прочее. Визуальная насыщенность и кэмп в ее практике обретают концептуальную точность, превращаясь в инструмент осмысления повседневности. 

«Объект 2» является частью многосоставной инсталляции «Наглядные пособия», созданной для выставки «Изображая воздух. Русский импрессионизм» (Музей русского импрессионизма, Москва, 2025). Волновая теория, описывающая свет как электромагнитное колебание, постулирует, что именно длина волны определяет воспринимаемый нами цвет. Однако Корину интересует не иллюстрация теории, а ее поэтический потенциал. Схема из учебника по физике материализуется в металлической конструкции, облаченной в бархат и шифон, подвешенной в воздухе, — то ли как хрупкий лабораторный прибор, то ли как кинетическая скульптура, то ли как ироничная декорация для школьного утренника. Ткани колеблются и переливаются, и строгая научная графика утрачивает дидактическую однозначность, превращаясь в объект созерцания. Наглядная схема, призванная рационально объяснять устройство мира, переосмысляется как жест доверия к существованию универсальных законов и сохраняет оттенок почти детской восторженности перед сложностью мироздания.

Создано по заказу Музея русского импрессионизма.

Наглядные пособия. Волновая теория света

Анастасия Цайдер — художница, работающая с постдокументальной фотографией и инсталляцией. Она фокусируется на визуальной ткани постсоветского урбанистического пространства, обращая внимание на те элементы, которые ускользают от обыденного взгляда: зарастающие микрорайоны, заброшенные зеленые зоны, публичные интерьеры. Социально‑историческую наблюдательность документалистики она дополняет художественно‑поэтической риторикой, создавая магнетически сильные образы. 

Проект Arcadia — это поиск утопического рая в советских микрорайонах, возникших из стремления реализовать мечту о «городе‑саде». Послевоенная градостроительная политика СССР привела к массовому возведению стандартизированных жилых массивов с однотипной инфраструктурой и обязательными зелеными зонами. Они задумывались как образцовые пространства коллективного будущего. Сегодня городская среда, лишенная системной государственной заботы, оказалась во власти природы: флора прорастает сквозь бетон и асфальт. То, что было тщательно спланировано, теперь развивается стихийно и неподконтрольно человеку.

В этих трансформациях возникает новая пастораль — постсоветская Аркадия, где растительность выступает индикатором и визуальным следом социальных перемен. Камера художницы фиксирует сосуществование архитектуры и природы, превращая серийные пространства советского модернизма в места обретения романтического опыта. Именно здесь, среди заросших дворов и опустевших аллей, зритель может ощутить редкую для города свободу от социального контроля и нормативного порядка. Парадоксальным образом стихийное разрастание растительности, ее локальные формы и импровизированные конфигурации придают типовым кварталам индивидуальность.

Фотографии были сделаны в Тольятти, Владивостоке, Москве, Санкт‑Петербурге, Минске (Беларусь), Ташкенте (Узбекистан), Бишкеке, Оше (Киргизия) и других городах постсоветского пространства.

Анастасия Цайдер — художница, работающая с постдокументальной фотографией и инсталляцией. Она фокусируется на визуальной ткани постсоветского урбанистического пространства, обращая внимание на те элементы, которые ускользают от обыденного взгляда: зарастающие микрорайоны, заброшенные зеленые зоны, публичные интерьеры. Социально‑историческую наблюдательность документалистики она дополняет художественно‑поэтической риторикой, создавая магнетически сильные образы. 

Проект Arcadia — это поиск утопического рая в советских микрорайонах, возникших из стремления реализовать мечту о «городе‑саде». Послевоенная градостроительная политика СССР привела к массовому возведению стандартизированных жилых массивов с однотипной инфраструктурой и обязательными зелеными зонами. Они задумывались как образцовые пространства коллективного будущего. Сегодня городская среда, лишенная системной государственной заботы, оказалась во власти природы: флора прорастает сквозь бетон и асфальт. То, что было тщательно спланировано, теперь развивается стихийно и неподконтрольно человеку.

В этих трансформациях возникает новая пастораль — постсоветская Аркадия, где растительность выступает индикатором и визуальным следом социальных перемен. Камера художницы фиксирует сосуществование архитектуры и природы, превращая серийные пространства советского модернизма в места обретения романтического опыта. Именно здесь, среди заросших дворов и опустевших аллей, зритель может ощутить редкую для города свободу от социального контроля и нормативного порядка. Парадоксальным образом стихийное разрастание растительности, ее локальные формы и импровизированные конфигурации придают типовым кварталам индивидуальность.

Фотографии были сделаны в Тольятти, Владивостоке, Москве, Санкт‑Петербурге, Минске (Беларусь), Ташкенте (Узбекистан), Бишкеке, Оше (Киргизия) и других городах постсоветского пространства.

Arcadia

103 × 84 × 20 см (лайтбоксы), 15 × 15 см (модули)

№ 2 из серии «НИИ»

№ 9 из серии «НИИ»

№ 5 из серии «НИИ»

Ирина Корина — художница и сценограф, работающая в жанре тотальной инсталляции. В ее работах пространство складывается из отзвуков повседневности, быта и фрагментов культурной памяти. С начала 2000‑х годов, начиная с проекта Urangst в XL Галерее (Москва), Корина разрабатывает метод средовой драматургии: аляповатые отделочные материалы, ткани, пластик и орнаментальные излишества становятся инструментами исследования зрительского восприятия. Карнавальная пестрота и подчеркнутая вычурность ее произведений лишь на первый взгляд кажутся хаотичными — за ними стоят точный расчет и тонкая режиссура взгляда.

Инсталляция «Дифракция света» является частью проекта «Наглядные пособия», созданного для выставки «Изображая воздух. Русский импрессионизм» (Музей русского импрессионизма, Москва, 2025). Обращаясь к физико‑оптическим явлениям, лежащим в основе импрессионистического видения, Корина переводит язык науки в область художественного переживания. Диффузное отражение, волновая теория света и, как в данном случае, дифракция выстраиваются в эффектный парад научных терминов — «наглядных пособий», то есть условных моделей‑схем в виде инсталляций или подвесов, размещенных в пространстве выставки.

Само понятие дифракции связано с волновой природой света: с его способностью огибать препятствия, расходиться после прохождения через узкое отверстие или изменять направление у края предмета. Это явление показывает, что свет не всегда распространяется прямолинейно; он может рассеиваться, смягчать очертания, создавать вибрацию контура и ощущение мерцания — как происходит на полотнах импрессионистов.

Однако в своих «наглядных пособиях» Корина не стремится продемонстрировать буквально или объяснить сложность физических процессов. Она превращает их в удивительные мерцающие безделушки: в «Дифракции света» тесьма с пайетками, бисер, пластиковый дождик и лампочки на металлическом каркасе свисают по спирали, образуя нарядный загадочный мобиль, переливающийся в свете музейных софитов. Возникает объект на грани науки, театральной бутафории и карнавального китча: он одновременно объясняет, запутывает и завораживает, превращая познание природного явления в форму зрительного восторга.

Раскладывая свойства света на подобные оптические и материальные составляющие, художница предлагает зрителю задуматься о мироустройстве, художественной оптике и сложности восприятия — о тех процессах, которые определяют визуальный опыт, но редко становятся предметом осмысления. Строгая научная формула здесь утрачивает дидактическую однозначность и становится предметом созерцания: физика света предстает не как отвлеченная схема, а как визуальное чудо, существующее на границе знания, игры и поэтического воображения.

Создано по заказу Музея русского импрессионизма.

Ирина Корина — художница и сценограф, работающая в жанре тотальной инсталляции. В ее работах пространство складывается из отзвуков повседневности, быта и фрагментов культурной памяти. С начала 2000‑х годов, начиная с проекта Urangst в XL Галерее (Москва), Корина разрабатывает метод средовой драматургии: аляповатые отделочные материалы, ткани, пластик и орнаментальные излишества становятся инструментами исследования зрительского восприятия. Карнавальная пестрота и подчеркнутая вычурность ее произведений лишь на первый взгляд кажутся хаотичными — за ними стоят точный расчет и тонкая режиссура взгляда.

Инсталляция «Дифракция света» является частью проекта «Наглядные пособия», созданного для выставки «Изображая воздух. Русский импрессионизм» (Музей русского импрессионизма, Москва, 2025). Обращаясь к физико‑оптическим явлениям, лежащим в основе импрессионистического видения, Корина переводит язык науки в область художественного переживания. Диффузное отражение, волновая теория света и, как в данном случае, дифракция выстраиваются в эффектный парад научных терминов — «наглядных пособий», то есть условных моделей‑схем в виде инсталляций или подвесов, размещенных в пространстве выставки.

Само понятие дифракции связано с волновой природой света: с его способностью огибать препятствия, расходиться после прохождения через узкое отверстие или изменять направление у края предмета. Это явление показывает, что свет не всегда распространяется прямолинейно; он может рассеиваться, смягчать очертания, создавать вибрацию контура и ощущение мерцания — как происходит на полотнах импрессионистов.

Однако в своих «наглядных пособиях» Корина не стремится продемонстрировать буквально или объяснить сложность физических процессов. Она превращает их в удивительные мерцающие безделушки: в «Дифракции света» тесьма с пайетками, бисер, пластиковый дождик и лампочки на металлическом каркасе свисают по спирали, образуя нарядный загадочный мобиль, переливающийся в свете музейных софитов. Возникает объект на грани науки, театральной бутафории и карнавального китча: он одновременно объясняет, запутывает и завораживает, превращая познание природного явления в форму зрительного восторга.

Раскладывая свойства света на подобные оптические и материальные составляющие, художница предлагает зрителю задуматься о мироустройстве, художественной оптике и сложности восприятия — о тех процессах, которые определяют визуальный опыт, но редко становятся предметом осмысления. Строгая научная формула здесь утрачивает дидактическую однозначность и становится предметом созерцания: физика света предстает не как отвлеченная схема, а как визуальное чудо, существующее на границе знания, игры и поэтического воображения.

Создано по заказу Музея русского импрессионизма.

Наглядные пособия. Дифракция света

Фотограф: Настя Соболева

1. Открытый доступ

Мастер

Irina Korina was born in Moscow. She graduated from the Faculty of Stage Design at the Russian Academy of Theatrical Art (GITIS) and the Institute of Contemporary Art (Moscow), also studying at the Academy of Fine Arts Vienna. She took part in the 53rd (Russian Pavilion, 2009) and 57th Venice Biennale (main project, 2017). She is a recipient of the Innovation Prize in the nomination New Generation (2015).

Catalogue of the Collection

Sort by