Due to&nbsp;the expansion of&nbsp;open storage Garage Library will no&nbsp;longer be&nbsp;located in&nbsp;the Seasons of&nbsp;the Year pavilion. The new location and opening date will be&nbsp;announced later.

Please note

Main Collection

Garage Museum of Contemporary Art archive

Acquired from the artist

Acquired from XL Gallery, Moscow

Приобретено у Алексея Парыгина

Apricots

Игорь Самолет получил известность в конце 2010‑х годов, перейдя от фотосерий к инсталляциям, в основу которых легли скриншоты из цифрового архива художника: переписки в мессенджерах, посты в социальных сетях, случайные снимки экрана. Соединяя изображение и текст в псевдоархитектурных композициях, художник разработал авторский метод исследования личной и коллективной памяти. В проектах последних лет Самолет начал смещать акцент с предъявления содержательной составляющей (контента) на моделирование сложносочиненных объектов и ситуаций, перейдя от фиксации опыта к его режиссуре.

На персональной выставке «Выбор» (2025) в галерее XL Самолет предложил зрителю стать непосредственным участником художественного действия. Экспозиция строилась вокруг кинетической инсталляции из четырех шлагбаумов, замкнутых по периметру, и вышки‑стремянки — элемента, предлагающего сменить точку обзора. Название работы отсылает к размышлениям художника о ситуации неопределенности и процессе выхода из нее путем принятия решений — повседневных или поворотных, несущественных или критически важных.

Кинетическая «установка выбора» работает как механическая метафора внутреннего колебания. Шлагбаумы запрограммированы на почти бесконечное чередование — стрелки подняты, опущены, застыли в промежуточном положении. Их ритмичный ход под звуковую композицию Александра Рыжнева создает гипнотическую атмосферу, в которой алгоритм заменяет рефлексию, а движение становится формой существования в условиях невозможности принятия окончательного решения. Механизм не знает страха, не склонен к сожалению — он просто продолжает выбирать, снова и снова, без цели и последствий. Зритель, оказываясь перед этим циклическим действием, невольно задается вопросом: можно ли довериться случайности, как брошенной монете, или стоит попробовать выйти за пределы системы? Один из возможных ответов — подняться по лестнице, занять другую точку обзора, словно пытаясь взглянуть на ситуацию со стороны. 

В экспозиции также были размещены черно‑белые кадры пустынных ночных дорог с автомобильного видеорегистратора, которые сопровождались авторскими текстами о личном опыте утраты. Например: «Папа предупредил, что бабушку на похоронах не фотографировать. Оказывается, папа немного знал мои привычки, меня это удивило. Я жалел об этом, когда пошел снег хлопьями и было красиво, было фотографично, но ссоры у края ямы не хотелось». Эти короткие истории подталкивают зрителя к размышлению о конечности существования и ответственности за самые, казалось бы, незначительные решения.

Игорь Самолет получил известность в конце 2010‑х годов, перейдя от фотосерий к инсталляциям, в основу которых легли скриншоты из цифрового архива художника: переписки в мессенджерах, посты в социальных сетях, случайные снимки экрана. Соединяя изображение и текст в псевдоархитектурных композициях, художник разработал авторский метод исследования личной и коллективной памяти. В проектах последних лет Самолет начал смещать акцент с предъявления содержательной составляющей (контента) на моделирование сложносочиненных объектов и ситуаций, перейдя от фиксации опыта к его режиссуре.

На персональной выставке «Выбор» (2025) в галерее XL Самолет предложил зрителю стать непосредственным участником художественного действия. Экспозиция строилась вокруг кинетической инсталляции из четырех шлагбаумов, замкнутых по периметру, и вышки‑стремянки — элемента, предлагающего сменить точку обзора. Название работы отсылает к размышлениям художника о ситуации неопределенности и процессе выхода из нее путем принятия решений — повседневных или поворотных, несущественных или критически важных.

Кинетическая «установка выбора» работает как механическая метафора внутреннего колебания. Шлагбаумы запрограммированы на почти бесконечное чередование — стрелки подняты, опущены, застыли в промежуточном положении. Их ритмичный ход под звуковую композицию Александра Рыжнева создает гипнотическую атмосферу, в которой алгоритм заменяет рефлексию, а движение становится формой существования в условиях невозможности принятия окончательного решения. Механизм не знает страха, не склонен к сожалению — он просто продолжает выбирать, снова и снова, без цели и последствий. Зритель, оказываясь перед этим циклическим действием, невольно задается вопросом: можно ли довериться случайности, как брошенной монете, или стоит попробовать выйти за пределы системы? Один из возможных ответов — подняться по лестнице, занять другую точку обзора, словно пытаясь взглянуть на ситуацию со стороны. 

В экспозиции также были размещены черно‑белые кадры пустынных ночных дорог с автомобильного видеорегистратора, которые сопровождались авторскими текстами о личном опыте утраты. Например: «Папа предупредил, что бабушку на похоронах не фотографировать. Оказывается, папа немного знал мои привычки, меня это удивило. Я жалел об этом, когда пошел снег хлопьями и было красиво, было фотографично, но ссоры у края ямы не хотелось». Эти короткие истории подталкивают зрителя к размышлению о конечности существования и ответственности за самые, казалось бы, незначительные решения.

Выбор

Вышка-стремянка: 350 × 190 × 70 см; тумба: 120 × 38 × 31 см; стрела шлагбаума: 300 × 5 × 4 см

Pear

Pears

Apple

Nina Kotel’s genre of choice is conceptual still life: rhythmic piling up of typologically related objects. She mostly paints everyday things from life, focusing on their interesting shapes. In her compositions, objects appear as if caught by peripheral vision, stealthily, which imbues them with a dynamic quality verging on abstraction. In her early series Offcuts (1982), abstract cuttings of mount were accompanied by an image of a safety razor.

In the series Unprotected, peeled fruit and vegetables are in most cases—unusually for Kotel—located in the center of the composition. Their shape caught her attention, she explains, due to its similarity to the cliffs and seas of romantic landscapes. In a separate, monumental composition we can see a trail of peels from the individual objects in the series: a reference to the paper Offcuts.

Removing the familiar outer layer, Kotel reveals the complex plasticity of organic matter. Curiously, the meticulously painted facets of peeled fruit bring to mind the careful geometric strokes of Cezanne and his Russian followers from the Jack of Diamonds group. Perhaps the way a chef prepares fruit and vegetables is not that different from an artist “preparing” objects before putting them onto the surface of the painting?

Kotel started working on this series, which has previously been exhibited as Without Skin, in 1995 and later returned to it in 2001. She did not show it to anyone until her solo exhibition Unprotected (2001) at Krokin Gallery, where it was shown together with some new variations on the theme.

Nina Kotel’s genre of choice is conceptual still life: rhythmic piling up of typologically related objects. She mostly paints everyday things from life, focusing on their interesting shapes. In her compositions, objects appear as if caught by peripheral vision, stealthily, which imbues them with a dynamic quality verging on abstraction. In her early series Offcuts (1982), abstract cuttings of mount were accompanied by an image of a safety razor.

In the series Unprotected, peeled fruit and vegetables are in most cases—unusually for Kotel—located in the center of the composition. Their shape caught her attention, she explains, due to its similarity to the cliffs and seas of romantic landscapes. In a separate, monumental composition we can see a trail of peels from the individual objects in the series: a reference to the paper Offcuts.

Removing the familiar outer layer, Kotel reveals the complex plasticity of organic matter. Curiously, the meticulously painted facets of peeled fruit bring to mind the careful geometric strokes of Cezanne and his Russian followers from the Jack of Diamonds group. Perhaps the way a chef prepares fruit and vegetables is not that different from an artist “preparing” objects before putting them onto the surface of the painting?

Kotel started working on this series, which has previously been exhibited as Without Skin, in 1995 and later returned to it in 2001. She did not show it to anyone until her solo exhibition Unprotected (2001) at Krokin Gallery, where it was shown together with some new variations on the theme.

Peel

Eggplant

Конец 2010‑х и начало 2020‑х годов ознаменовался в российской книге художника рядом масштабных коллективных проектов. Наряду с <a href="https://garagemca.org/programs/library/catalogue/L67521">«Русским букварем» (2018)</a> — изданием по преимуществу московским — к ним принадлежит «Город как субъективность художника», костяк которого составили художники из Санкт‑Петербурга.

По масштабу издание представляет собой кураторский проект, инициатором создания которого выступил Алексей Парыгин. «Город как субъективность художника» стал возможен при участии издателя Тимофея Маркова, известного по библиофильским публикациям с работами Александра Флоренского, Анатолия Белкина и Михаила Шемякина, и фонда Андрея Чеглакова, среди прочего поддерживающего развитие книги художника в России.

Каждый художник предложил собственное размышление на тему современного урбанизма. Разнообразие печатных техник и авторских эстетик проявляется в многочисленных интерпретациях бетонных жилых массивов, транспортных развязок и места человека в этой городской среде — от классического эстампа до работ в форме настольной игры и экспериментов с типографикой и каллиграфией.

Конец 2010‑х и начало 2020‑х годов ознаменовался в российской книге художника рядом масштабных коллективных проектов. Наряду с «Русским букварем» (2018) — изданием по преимуществу московским — к ним принадлежит «Город как субъективность художника», костяк которого составили художники из Санкт‑Петербурга.

По масштабу издание представляет собой кураторский проект, инициатором создания которого выступил Алексей Парыгин. «Город как субъективность художника» стал возможен при участии издателя Тимофея Маркова, известного по библиофильским публикациям с работами Александра Флоренского, Анатолия Белкина и Михаила Шемякина, и фонда Андрея Чеглакова, среди прочего поддерживающего развитие книги художника в России.

Каждый художник предложил собственное размышление на тему современного урбанизма. Разнообразие печатных техник и авторских эстетик проявляется в многочисленных интерпретациях бетонных жилых массивов, транспортных развязок и места человека в этой городской среде — от классического эстампа до работ в форме настольной игры и экспериментов с типографикой и каллиграфией.

Город как субъективность художника

Beetroot

Основным жанром, в котором работает Нина Котёл, является концептуальный натюрморт, ритмичное нагромождение объектов и предметов, типологически связанных друг с другом. Чаще всего она изображает повседневные вещи с натуры, фокусируясь на их интересной форме. В ее композициях вещи как будто увидены боковым зрением, исподтишка, что придает им динамизм на грани беспредметности. В ранней графической серии «Обрезки» (1982) абстрактные ленты из паспарту сопровождались изображением безопасной бритвы. 

В серии «Незащищенные» фрукты и овощи, очищенные от кожуры, чаще всего находятся в центре композиции, что для Котёл не характерно. По словам художницы, их формы привлекли ее сходством со скалами и морями романтических пейзажей. В отдельной монументальной композиции мы видим вереницу шкурок, снятых с индивидуальных объектов серии — отсылку к бумажным «Обрезкам». 

Очищая опознаваемую оболочку, Котёл раскрывает сложную пластику органической материи. Интересно, что тщательно нарисованные грани срезов напоминают аккуратные, геометрические мазки Сезанна и его русских последователей из объединения «Бубновый валет». Может быть, обработка поваром овощей и фруктов не слишком отличается от того, как художник «готовит» объекты перед тем, как поместить их в картинную плоскость? 

Эту серию, выставлявшуюся также под названием «Без кожи», Котёл начала в 1995 году, вернулась к ней в 2001 году и никому не показывала до персональной выставки «Незащищенные» (2021), дополненной новыми вариациями на тему, в Крокин галерее.

Основным жанром, в котором работает Нина Котёл, является концептуальный натюрморт, ритмичное нагромождение объектов и предметов, типологически связанных друг с другом. Чаще всего она изображает повседневные вещи с натуры, фокусируясь на их интересной форме. В ее композициях вещи как будто увидены боковым зрением, исподтишка, что придает им динамизм на грани беспредметности. В ранней графической серии «Обрезки» (1982) абстрактные ленты из паспарту сопровождались изображением безопасной бритвы. 

В серии «Незащищенные» фрукты и овощи, очищенные от кожуры, чаще всего находятся в центре композиции, что для Котёл не характерно. По словам художницы, их формы привлекли ее сходством со скалами и морями романтических пейзажей. В отдельной монументальной композиции мы видим вереницу шкурок, снятых с индивидуальных объектов серии — отсылку к бумажным «Обрезкам». 

Очищая опознаваемую оболочку, Котёл раскрывает сложную пластику органической материи. Интересно, что тщательно нарисованные грани срезов напоминают аккуратные, геометрические мазки Сезанна и его русских последователей из объединения «Бубновый валет». Может быть, обработка поваром овощей и фруктов не слишком отличается от того, как художник «готовит» объекты перед тем, как поместить их в картинную плоскость? 

Эту серию, выставлявшуюся также под названием «Без кожи», Котёл начала в 1995 году, вернулась к ней в 2001 году и никому не показывала до персональной выставки «Незащищенные» (2021), дополненной новыми вариациями на тему, в Крокин галерее. 

Zucchini

Игорь Улангин — чебоксарский художник, график и издатель. Дружба с поэтом Геннадием Айги побудила его заняться оформлением книг. Улангин проиллюстрировал и издал произведения многих известных авторов. В 2005 году он основал некоммерческую типографию Free Poetry, где небольшими тиражами издает книги поэтов, писателей и художников.

«Без названия» — серия из четырнадцати подписанных графических листов, выполненных в технике шелкографии и собранных в серую папку. Каждый лист представляет собой самостоятельное произведение, не связанное с другими общим нарративом и отличающееся собственным визуальным языком, стилем и сюжетом. Все графические фантазии исполнены в двух‑трех цветах, варьируясь от фигуративных композиций до абстрактных, построенных исключительно на сочетаниях геометрических знаков.

Игорь Улангин — чебоксарский художник, график и издатель. Дружба с поэтом Геннадием Айги побудила его заняться оформлением книг. Улангин проиллюстрировал и издал произведения многих известных авторов. В 2005 году он основал некоммерческую типографию Free Poetry, где небольшими тиражами издает книги поэтов, писателей и художников.

«Без названия» — серия из четырнадцати подписанных графических листов, выполненных в технике шелкографии и собранных в серую папку. Каждый лист представляет собой самостоятельное произведение, не связанное с другими общим нарративом и отличающееся собственным визуальным языком, стилем и сюжетом. Все графические фантазии исполнены в двух‑трех цветах, варьируясь от фигуративных композиций до абстрактных, построенных исключительно на сочетаниях геометрических знаков.

Без названия

Игорь Улангин — чебоксарский художник, график и издатель. Дружба с поэтом Геннадием Айги побудила его заняться оформлением книг — он проиллюстрировал произведения многих известных авторов. В 2005 году Улангин основал независимую типографию Free Poetry, специализирующуюся на авторских и экспериментальных изданиях.

Книга художника «Десять параллелей к текстам А. Введенского» представляет собой папку с десятью несброшюрованными графическими листами, каждый из которых пронумерован и подписан. В этих работах Улангин создает метафизические композиции, совмещая геометрические и фигуративные мотивы, абстрактные структуры и поэтические ассоциации. Его образы рождаются из текста, превращая стихотворения Александра Введенского — крупнейшего поэта, одного из основоположников литературы абсурда и участника объединения ОБЭРИУ — в визуальные ребусы. Впервые эти графические листы были напечатаны в иллюстрированном сборнике Введенского «Гость на коне» (Вита Нова, Санкт‑Петербург, 2011).

Игорь Улангин — чебоксарский художник, график и издатель. Дружба с поэтом Геннадием Айги побудила его заняться оформлением книг — он проиллюстрировал произведения многих известных авторов. В 2005 году Улангин основал независимую типографию Free Poetry, специализирующуюся на авторских и экспериментальных изданиях.

Книга художника «Десять параллелей к текстам А. Введенского» представляет собой папку с десятью несброшюрованными графическими листами, каждый из которых пронумерован и подписан. В этих работах Улангин создает метафизические композиции, совмещая геометрические и фигуративные мотивы, абстрактные структуры и поэтические ассоциации. Его образы рождаются из текста, превращая стихотворения Александра Введенского — крупнейшего поэта, одного из основоположников литературы абсурда и участника объединения ОБЭРИУ — в визуальные ребусы. Впервые эти графические листы были напечатаны в иллюстрированном сборнике Введенского «Гость на коне» (Вита Нова, Санкт‑Петербург, 2011).

Десять параллелей к текстам А. Введенского

Pear  

Pattypan Squash

XL галерея, 2025

1. Открытый доступ

Мастер

Molochnikov Mikhail

Mendagaliev Gafur

Tsyplyakova Ella

Spivak Marina

Tishkov Leonid

Shilov Vyacheslav

Pogarsky Mikhail

Kachalskiy Vladimir

Perevezentsev Petr

Ganzenko Igor

Vlasov Vasily

Strelkov Evgeniy

Horst Vasya

Remishevsky Victor

Katsnelson Grigory

Chezhin Andrey

Igor Samolet was born in Kotlas. He graduated from Syktyvkar State University in graphic design and from Rodchenko Art School (Moscow). Selected solo exhibitions: Drunken Confessions, Vladimir Smirnov and Konstantin Sorokin Foundation, Moscow (2017); See me more, Atelier AM ECK, Dusseldorf (2017); Error Energy, Multimedia Art Museum Moscow (2019); Everything We Remember, Stella Art Foundation, Moscow (2021); The Politics of Hate, szena gallery, Moscow (2021). Selected group exhibitions: Ostlook Exhibition. Contemporary Photography from the East, Hamburg (2018); Über Leben am Land, Kunsthaus Vienna (2019). He is a winner of the German Photobook Award (silver medal, 2014) and a recipient of a Garage grant for emerging artists (2018–2020).

Samolet Igor

Artamonov Alexander

Posetselskaya Ekaterina

Ivanov Igor

Vasiliev Anatoly

Zykina Anastasia

Kotel Nina

Mishin Valery

Baskin Igor

Alexey Parygin was born in Leningrad. He graduated from the Drawing Faculty of Leningrad Herzen State Pedagogical Institute (1989). He has a Candidate of Art History degree (2002) and is a lecturer and docent in the Faculty of Design at St. Petersburg University of Technology and Design. He was the organizer and a member of the art group Union No. 0 (Leningrad, 1986–1989) and the creative squat/studio Nevsky 25 (Leningrad, 1987–1990). He is a member of the St. Petersburg Branch of the Union of Artists of Russia (since 1994) and the Association of Art Historians (since 2003). He is the author of numerous articles on the history of artistic prints.

Parygin Aleksei

Zabirokhin Boris

Borkov Aleksandr

Ulangin Igor'

Matissen Kira

Pozin Aleksandr

Lukin Viktor

Antonyshev Yan

Kavarga Dmitry

Korolchuk Andrey

Anfalova Nadezhda

Shtapakov Yury

Valery Korchagin was born in Krasnouralsk (Sverdlovskaya Oblast). He graduated from the Faculty of Art History and Culture Studies of Ural State University (Yekaterinburg, 1999) and the Interior Design Department of the Professional Development Faculty of Ural State Academy of Architecture and Art (Yekaterinburg, 2010). He headed the Artist’s Book Studio (National Center for Contemporary Arts, ROSIZO, 2015–2018). He is co‑founder of the Artist’s Book Museum (Moscow, 2020). He is a member of the Creative Union of Artists of Russia (New Trends Section).

Catalogue of the Collection

Sort by