Garage Museum of Contemporary Art archive

Acquired from the artist

Acquired from Boris Ioganson

Nothing Will Happen

For Hands

Right at the Entrance to Heaven

Газель — форма любовной лирики в классической арабской и персидской поэзии, состоящая из двустиший (бейтов), вторые строки каждого из которых зарифмованы между собой. Леонид Тишков в своей книге представил авторский цикл газелей, формальная атрибутика которых сохранена, но тексты состоят из бессмысленного набора букв. 

Таинственное содержание стихов подчеркивается графикой художника — рисунками, воспроизведенными в книге офсетной печатью и дополнительно раскрашенными серебряной тушью вручную. Хотя в них просматриваются смутно узнаваемые восточные мотивы, визуально они ближе к мифическим мирам самого Тишкова с вымышленными персонажами — даблоидами и стомаками.

«Газели» перекликаются с практикой московских концептуалистов, например Дмитрия Пригова, чья холодная аналитика языка из поэзии перекочевала в графику, состоящую из множества культурных кодов и считывающуюся скорее ассоциативно. Приверженность этой эстетике отмечал и сам Тишков, сказав в одном из интервью, что концептуализм стал «своего рода фундаментом, на котором держится мой принцип работы, да все современное российское искусство».


Одновременно с этим «Газели» созвучны практикам визуальной поэзии — в частности, Елизаветы Мнацакановой (Нецковой) и других авторов круга экспериментального альманаха «Черновик», чьи тексты, балансирующие на грани асемического письма, то есть не подразумевающего употребления слов, в определенный момент перестают быть текстами и становятся изображением. Асемическое письмо присутствует и в «Газелях»: не поддающиеся расшифровке текстоподобные знаки обрамляют всю графику, представленную в книге.

Газель — форма любовной лирики в классической арабской и персидской поэзии, состоящая из двустиший (бейтов), вторые строки каждого из которых зарифмованы между собой. Леонид Тишков в своей книге представил авторский цикл газелей, формальная атрибутика которых сохранена, но тексты состоят из бессмысленного набора букв. 

Таинственное содержание стихов подчеркивается графикой художника — рисунками, воспроизведенными в книге офсетной печатью и дополнительно раскрашенными серебряной тушью вручную. Хотя в них просматриваются смутно узнаваемые восточные мотивы, визуально они ближе к мифическим мирам самого Тишкова с вымышленными персонажами — даблоидами и стомаками.

«Газели» перекликаются с практикой московских концептуалистов, например Дмитрия Пригова, чья холодная аналитика языка из поэзии перекочевала в графику, состоящую из множества культурных кодов и считывающуюся скорее ассоциативно. Приверженность этой эстетике отмечал и сам Тишков, сказав в одном из интервью, что концептуализм стал «своего рода фундаментом, на котором держится мой принцип работы, да все современное российское искусство».


Одновременно с этим «Газели» созвучны практикам визуальной поэзии — в частности, Елизаветы Мнацакановой (Нецковой) и других авторов круга экспериментального альманаха «Черновик», чьи тексты, балансирующие на грани асемического письма, то есть не подразумевающего употребления слов, в определенный момент перестают быть текстами и становятся изображением. Асемическое письмо присутствует и в «Газелях»: не поддающиеся расшифровке текстоподобные знаки обрамляют всю графику, представленную в книге.

Gazeli

I’m Fed Up

Новосибирская художница Елена Бертолло выстраивает свои проекты с аналитической точностью. Ее язык строг, выверен и лаконичен. За видимой простотой скрываются наблюдательность и глубокое внимание к деталям. Бесстрастно препарируя действительность, Бертолло удерживает зрителя в состоянии внутреннего напряжения. С 2006 года она работает в составе группы BERTOLLO совместно с мужем — художником, дизайнером и куратором Андреем Бертолло. В их творческом арсенале такие медиа, как видео, фото, живопись, коллаж, уникальная и печатная графика, тексты, арт‑объекты, инсталляции и перформансы. Книга художника — не основная, но значимая для них форма высказывания, особенно когда важно точное и адресное обращение к зрителю.

Книга «Так просто» была создана в 2022 году тиражом 8 экземпляров: тексты и изображения — Елена Бертолло, дизайн — Андрей Бертолло. Под эффектной, но лаконичной красной обложкой скрываются короткие рассказы, напоминающие дневниковые записи, — тонкие, поэтичные, иногда искрометно ироничные. Тексты сопровождаются рисунками, коллажами, принтами на кальке, лавсановой пленке и разных сортах бумаги.

Как и одноименный выставочный проект 2006 года, книга обращается к теме внутренней и внешней экологии, акцентируя внимание на едва заметном. В открывающем издание тексте Елена Бертолло пишет: «Художник тоже иллюзионист, имеет дело с фантазиями и иллюзиями. Он тоже не вписывается в обычные „рамки“ логики — пытается поймать, что ускользает, проявляет едва различимое… Не будьте готовы ни к чему, наблюдайте. Это так важно, так просто». Автор призывает зрителя к сосредоточенности и готовности сомневаться, принимать неопределенность человеческого бытия.

Новосибирская художница Елена Бертолло выстраивает свои проекты с аналитической точностью. Ее язык строг, выверен и лаконичен. За видимой простотой скрываются наблюдательность и глубокое внимание к деталям. Бесстрастно препарируя действительность, Бертолло удерживает зрителя в состоянии внутреннего напряжения. С 2006 года она работает в составе группы BERTOLLO совместно с мужем — художником, дизайнером и куратором Андреем Бертолло. В их творческом арсенале такие медиа, как видео, фото, живопись, коллаж, уникальная и печатная графика, тексты, арт‑объекты, инсталляции и перформансы. Книга художника — не основная, но значимая для них форма высказывания, особенно когда важно точное и адресное обращение к зрителю.

Книга «Так просто» была создана в 2022 году тиражом 8 экземпляров: тексты и изображения — Елена Бертолло, дизайн — Андрей Бертолло. Под эффектной, но лаконичной красной обложкой скрываются короткие рассказы, напоминающие дневниковые записи, — тонкие, поэтичные, иногда искрометно ироничные. Тексты сопровождаются рисунками, коллажами, принтами на кальке, лавсановой пленке и разных сортах бумаги.

Как и одноименный выставочный проект 2006 года, книга обращается к теме внутренней и внешней экологии, акцентируя внимание на едва заметном. В открывающем издание тексте Елена Бертолло пишет: «Художник тоже иллюзионист, имеет дело с фантазиями и иллюзиями. Он тоже не вписывается в обычные „рамки“ логики — пытается поймать, что ускользает, проявляет едва различимое… Не будьте готовы ни к чему, наблюдайте. Это так важно, так просто». Автор призывает зрителя к сосредоточенности и готовности сомневаться, принимать неопределенность человеческого бытия.

Так просто

Даблоид — персонаж в виде гигантской человеческой ноги, как правило красного цвета, живущий самостоятельной жизнью наподобие гоголевского носа. Но, в отличие от последнего, даблоидов — множество, они составляют отдельный подвид выдуманных Леонидом Тишковым героев, если не микроцивилизацию. 

Сагу о даблоидах художник сочиняет с 1989 года — тогда он создал первые посвященные этим существам альбомы, ныне хранящиеся в Государственной Третьяковской галерее. С тех пор они были воплощены в самых разных формах: от графических серий и монументальных свитков до инсталляций. Они становились персонажами пьесы, поставленной Тишковым в США (1994, 1995) и Швеции (1998), и героями книг художника. Одной из первых стала публикация, запустившая в 1990 году работу основанного Тишковым издательства «Даблус».

Книга состоит из пяти глав, каждая — на отдельном листе. Первая повествует о даблоидах как о биологическом виде, об отличиях русского даблоида от иностранного и собачьего. Во второй расписана повседневная жизнь существ: как они ровным строем идут на фабричную смену, как их ловят и мучают на улице мальчишки, как из их рядов изгоняются особи черного цвета. Третья — про сны и мечты даблоидов, четвертая — про их праздники. Пятая глава совмещает историю пилота санитарной авиации, потерпевшего крушение и катапультировавшегося прямиком на кладбище, и обэриутскую по духу зарисовку про хромого, потерявшего костыль.

Рисунки разбиты на кадры, как в комиксе, и полны мелких деталей, наползающих друг на друга и переживающих цикл превращений в духе визуальной поэтики полюбившихся Тишкову постсюрреалистических авторов 1960‑х годов вроде режиссера Алехандро Ходоровски. Их сопровождают тексты‑подписи местами абсурдистского, местами экзистенциального характера («Даблоид на краю пропасти» и другие).

В основу книги легла графика, созданная Тишковым в 1989 году, размноженная на ксероксе и раскрашенная вручную.

Даблоид — персонаж в виде гигантской человеческой ноги, как правило красного цвета, живущий самостоятельной жизнью наподобие гоголевского носа. Но, в отличие от последнего, даблоидов — множество, они составляют отдельный подвид выдуманных Леонидом Тишковым героев, если не микроцивилизацию. 

Сагу о даблоидах художник сочиняет с 1989 года — тогда он создал первые посвященные этим существам альбомы, ныне хранящиеся в Государственной Третьяковской галерее. С тех пор они были воплощены в самых разных формах: от графических серий и монументальных свитков до инсталляций. Они становились персонажами пьесы, поставленной Тишковым в США (1994, 1995) и Швеции (1998), и героями книг художника. Одной из первых стала публикация, запустившая в 1990 году работу основанного Тишковым издательства «Даблус».

Книга состоит из пяти глав, каждая — на отдельном листе. Первая повествует о даблоидах как о биологическом виде, об отличиях русского даблоида от иностранного и собачьего. Во второй расписана повседневная жизнь существ: как они ровным строем идут на фабричную смену, как их ловят и мучают на улице мальчишки, как из их рядов изгоняются особи черного цвета. Третья — про сны и мечты даблоидов, четвертая — про их праздники. Пятая глава совмещает историю пилота санитарной авиации, потерпевшего крушение и катапультировавшегося прямиком на кладбище, и обэриутскую по духу зарисовку про хромого, потерявшего костыль.

Рисунки разбиты на кадры, как в комиксе, и полны мелких деталей, наползающих друг на друга и переживающих цикл превращений в духе визуальной поэтики полюбившихся Тишкову постсюрреалистических авторов 1960‑х годов вроде режиссера Алехандро Ходоровски. Их сопровождают тексты‑подписи местами абсурдистского, местами экзистенциального характера («Даблоид на краю пропасти» и другие).

В основу книги легла графика, созданная Тишковым в 1989 году, размноженная на ксероксе и раскрашенная вручную.

Dabloids

The artist’s book occupies a special place in the practice of sculptor and poet Igor Ioganson. He organized his first actions and exhibitions combining text and visual forms in the 1990s together with Marina Perchikhina at Spider & Mouse Gallery, of which they were the founders.

The book‑mobiles A Little Wind Blew, Tablets, and First Printing Press are objects in which poetry “transgressed into sculpture, into the real space,” returning to the surface of the page as a visual image. In those years, as the publisher MyZh, Spider & Mouse Gallery produced around 70 small‑format books with texts and drawings by Ioganson. 

In 2010, the series Mobile Library of Wooden Books appeared, comprising 30 books made from larch offcuts from a house built to a design by Perchikhina in the village of Kriushkino by Pleshcheevo Lake, an important place for Ioganson.

A poetic phrase is carved into each book; laconic, aphoristic, sometimes moving from one line to another: “I give you my hand and my heart / my hand is not free / there’s a bucket in it;” “In the dark / tomatoes / ripen;” Art / should not / grunt;” “I’m fed up / with being a part/ knowing / that there is no whole;” “Right at the entrance to heaven / there’s a comma / I have no idea / where it’s from and why.” According to the artist, these texts appeared spontaneously from conversations, dreams, and observations. Nothing was specially thought up.

The artist’s book occupies a special place in the practice of sculptor and poet Igor Ioganson. He organized his first actions and exhibitions combining text and visual forms in the 1990s together with Marina Perchikhina at Spider &amp; Mouse Gallery, of which they were the founders.

The book‑mobiles A Little Wind Blew, Tablets, and First Printing Press are objects in which poetry “transgressed into sculpture, into the real space,” returning to the surface of the page as a visual image. In those years, as the publisher MyZh, Spider &amp; Mouse Gallery produced around 70 small‑format books with texts and drawings by Ioganson. 

In 2010, the series Mobile Library of Wooden Books appeared, comprising 30 books made from larch offcuts from a house built to a design by Perchikhina in the village of Kriushkino by Pleshcheevo Lake, an important place for Ioganson.

A poetic phrase is carved into each book; laconic, aphoristic, sometimes moving from one line to another: “I give you my hand and my heart / my hand is not free / there’s a bucket in it;” “In the dark / tomatoes / ripen;” Art / should not / grunt;” “I’m fed up / with being a part/ knowing / that there is no whole;” “Right at the entrance to heaven / there’s a comma / I have no idea / where it’s from and why.” According to the artist, these texts appeared spontaneously from conversations, dreams, and observations. Nothing was specially thought up.

In the Dark

I Give You My Hand and My Heart

Dum-Dum

Книга «Стихи» — это сборник поэзии независимого сибирского верлибриста Олега Бертолло. Оформление выполнено арт‑группой BERTOLLO — Еленой и Андреем Бертолло (братом Олега).

Новосибирская арт‑группа BERTOLLO работает в поле современного визуального искусства, экспериментируя с материалами, техниками и форматами. В своей практике художники фокусируются на собственных ощущениях и процессе мышления, их работа строится на внимании к подлинности момента, попытке соприкосновения с реальностью. Они часто выходят за пределы собственного авторства — сотрудничают с поэтами, художниками и актерами, реализуют совместные проекты и участвуют в творческих инициативах других. Книга художника — не главный, но значимый медиум в их практике, особенно когда возникает потребность в предельно точном, адресном высказывании — как в случае с книгой «Стихи» Олега Бертолло.

Оформление книги перекликается с визуальным языком проекта «Так просто» того же года: лаконичная красная обложка, аналогичный формат, схожая типография. Стихи сопровождаются сюрреалистичными и емкими графическими вставками (рисунками, принтами, коллажами), выполненными на различных сортах бумаги, включая кальку. Этот проект стал для группы BERTOLLO актом поддержки и жестом глубокой личной солидарности с поэтом — его творческой и жизненной позицией.

Книга «Стихи» — это сборник поэзии независимого сибирского верлибриста Олега Бертолло. Оформление выполнено арт‑группой BERTOLLO — Еленой и Андреем Бертолло (братом Олега).

Новосибирская арт‑группа BERTOLLO работает в поле современного визуального искусства, экспериментируя с материалами, техниками и форматами. В своей практике художники фокусируются на собственных ощущениях и процессе мышления, их работа строится на внимании к подлинности момента, попытке соприкосновения с реальностью. Они часто выходят за пределы собственного авторства — сотрудничают с поэтами, художниками и актерами, реализуют совместные проекты и участвуют в творческих инициативах других. Книга художника — не главный, но значимый медиум в их практике, особенно когда возникает потребность в предельно точном, адресном высказывании — как в случае с книгой «Стихи» Олега Бертолло.

Оформление книги перекликается с визуальным языком проекта «Так просто» того же года: лаконичная красная обложка, аналогичный формат, схожая типография. Стихи сопровождаются сюрреалистичными и емкими графическими вставками (рисунками, принтами, коллажами), выполненными на различных сортах бумаги, включая кальку. Этот проект стал для группы BERTOLLO актом поддержки и жестом глубокой личной солидарности с поэтом — его творческой и жизненной позицией.

Стихи

На рубеже 1980–1990‑х годов Леонид Тишков выступил ведущим представителем нового поколения авторов, идентифицировавших себя как художники книги и определявших свои произведения как artist’s book. Это отличало их от предшественников‑нонконформистов, не применявших это понятие к своим работам — концептуальным альбомам, текстовым объектам и прочему самиздат‑арту (термин Валерия и Риммы Герловиных). 

Одно из амплуа Тишкова — рассказчик историй, печальных и светлых, мифических и романтичных, сочиненных в духе магического реализма и укорененных при этом в его биографии. Их сюжеты часто становятся метафорами жизненных состояний и чувственных миров современного человека. Носителями этих нарративов, по сложившейся в российском искусстве традиции, оказываются персонажи. Но не обыватели с олитературенным жизнеописанием, странностями и причудами в духе Ильи Кабакова, а вымышленные существа — даблоиды, стомаки или водолазы, которых Тишков наделил узнаваемыми чертами.

Герой книги «Хрустальный желудок ангела» во время лыжной прогулки в лесу обнаруживает на снежной поляне гигантский желудок. Вернувшись домой и преодолев первоначальный испуг, он возвращается к находке, но не обнаруживает ее на месте. Через несколько лет, будучи студентом‑медиком (сам Тишков — врач по образованию), он находит на улице замерзшего ангела и пытается его спасти. Перед смертью последний просит героя забрать его желудок, оказавшийся на поверку хрустальным. Вместе с органом герой забирает и крылья. Он знает: стоит разбить хрустальную оболочку — и душа ангела вселится в него, даруя легкость и возможность полета. Но в череде ежедневных забот он лишь примеряет крылья и порой представляет себя парящим над обыденной суетой.

Язык «Хрустального желудка ангела» — легкий и лаконичный, а графический нарратив — извилистый и плотный, побуждает внимательно изучить все представленные на страницах сюжеты, которые визуально перетекают один в другой. Сама книга стала своего рода порождающим принципом для последующих работ художника, в которых нередко всплывали ангелы, крылья и персонажи‑стомаки (от лат. stomachus — желудок).

Настоящее издание — факсимильное воспроизведение его предыдущей версии 2004 года, осуществленной Государственным центром современного искусства (с 2020 года — в составе Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина) тиражом 50 экземпляров в серии книги художника. В ней вышли также книги Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Никиты Алексеева и другие. Известна также англоязычная версия: она была напечатана в 1997 году студией Hand Print Workshop International (Международная мастерская ручной печати) Денниса О’Нила в Александрии (Вирджиния, США) тиражом 26 экземпляров. Содержание книги отрисовывалось художником заново, а книга была убрана в футляр, украшенный крыльями.

На рубеже 1980–1990‑х годов Леонид Тишков выступил ведущим представителем нового поколения авторов, идентифицировавших себя как художники книги и определявших свои произведения как artist’s book. Это отличало их от предшественников‑нонконформистов, не применявших это понятие к своим работам — концептуальным альбомам, текстовым объектам и прочему самиздат‑арту (термин Валерия и Риммы Герловиных). 

Одно из амплуа Тишкова — рассказчик историй, печальных и светлых, мифических и романтичных, сочиненных в духе магического реализма и укорененных при этом в его биографии. Их сюжеты часто становятся метафорами жизненных состояний и чувственных миров современного человека. Носителями этих нарративов, по сложившейся в российском искусстве традиции, оказываются персонажи. Но не обыватели с олитературенным жизнеописанием, странностями и причудами в духе Ильи Кабакова, а вымышленные существа — даблоиды, стомаки или водолазы, которых Тишков наделил узнаваемыми чертами.

Герой книги «Хрустальный желудок ангела» во время лыжной прогулки в лесу обнаруживает на снежной поляне гигантский желудок. Вернувшись домой и преодолев первоначальный испуг, он возвращается к находке, но не обнаруживает ее на месте. Через несколько лет, будучи студентом‑медиком (сам Тишков — врач по образованию), он находит на улице замерзшего ангела и пытается его спасти. Перед смертью последний просит героя забрать его желудок, оказавшийся на поверку хрустальным. Вместе с органом герой забирает и крылья. Он знает: стоит разбить хрустальную оболочку — и душа ангела вселится в него, даруя легкость и возможность полета. Но в череде ежедневных забот он лишь примеряет крылья и порой представляет себя парящим над обыденной суетой.

Язык «Хрустального желудка ангела» — легкий и лаконичный, а графический нарратив — извилистый и плотный, побуждает внимательно изучить все представленные на страницах сюжеты, которые визуально перетекают один в другой. Сама книга стала своего рода порождающим принципом для последующих работ художника, в которых нередко всплывали ангелы, крылья и персонажи‑стомаки (от лат. stomachus — желудок).

Настоящее издание — факсимильное воспроизведение его предыдущей версии 2004 года, осуществленной Государственным центром современного искусства (с 2020 года — в составе Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина) тиражом 50 экземпляров в серии книги художника. В ней вышли также книги Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Никиты Алексеева и другие. Известна также англоязычная версия: она была напечатана в 1997 году студией Hand Print Workshop International (Международная мастерская ручной печати) Денниса О’Нила в Александрии (Вирджиния, США) тиражом 26 экземпляров. Содержание книги отрисовывалось художником заново, а книга была убрана в футляр, украшенный крыльями.

The Crystal Stomach of an Angel

Closed Book

Книга «Простые действия Д.» продолжает исследование жизни даблоидов — фантастических существ, придуманных Леонидом Тишковым в 1989 году. Полусказочный персонаж в виде самостоятельно шагающей ноги красного цвета в этой работе переживает ряд банальных, странных или прискорбных ситуаций: сидит за столом, стоит, играет на барабане, мерзнет в заснеженном лесу, а после по недосмотру проваливается в яму или, заблудившись, теряется в пустоте. Шесть соответствующих лаконичных по содержанию изображений, воспроизведенных черно‑белой офсетной печатью и раскрашенных вручную, сопровождаются подписями с описанием простых и банальных действий. Глаголы в третьем лице, будто в словаре или разговорнике, записаны в столбик на русском и английском языках.

Эстетика «Простых действий Д.» роднит книгу с концептуальными альбомами и графикой Виктора Пивоварова («Проекты для одинокого человека», 1975) или Никиты Алексеева («Это есть, этого нет», 2007–2008), сопоставляющих в пространстве листа слово и изображение и наделяющих их почти метафизическим смыслом. Книгу Тишкова отличает ощущение иронической дистанции и близость к эстетике карикатуры, которой он занимался на ранних этапах своего пути.

Впрочем, минималистичность содержания непроизвольно подталкивает к тому, чтобы в каждом «простом действии» усмотреть дополнительный смысл. И глагольные подписи к работам: «замерзает», «лежит в яме», «пьет чай» — кажется, скрывают за собой более широкую перспективу жизни Д., чем может показаться на первый взгляд. Такова функция многих существ, введенных Тишковым в художественный оборот. Повторяющиеся герои других его проектов — водолазы, стомаки — и положения, в которых они запечатлены, предстают перед зрителем как рассредоточенные по поверхности существования узелки бытия, сплетенные по подобию бытия других.

Книга «Простые действия Д.» продолжает исследование жизни даблоидов — фантастических существ, придуманных Леонидом Тишковым в 1989 году. Полусказочный персонаж в виде самостоятельно шагающей ноги красного цвета в этой работе переживает ряд банальных, странных или прискорбных ситуаций: сидит за столом, стоит, играет на барабане, мерзнет в заснеженном лесу, а после по недосмотру проваливается в яму или, заблудившись, теряется в пустоте. Шесть соответствующих лаконичных по содержанию изображений, воспроизведенных черно‑белой офсетной печатью и раскрашенных вручную, сопровождаются подписями с описанием простых и банальных действий. Глаголы в третьем лице, будто в словаре или разговорнике, записаны в столбик на русском и английском языках.

Эстетика «Простых действий Д.» роднит книгу с концептуальными альбомами и графикой Виктора Пивоварова («Проекты для одинокого человека», 1975) или Никиты Алексеева («Это есть, этого нет», 2007–2008), сопоставляющих в пространстве листа слово и изображение и наделяющих их почти метафизическим смыслом. Книгу Тишкова отличает ощущение иронической дистанции и близость к эстетике карикатуры, которой он занимался на ранних этапах своего пути.

Впрочем, минималистичность содержания непроизвольно подталкивает к тому, чтобы в каждом «простом действии» усмотреть дополнительный смысл. И глагольные подписи к работам: «замерзает», «лежит в яме», «пьет чай» — кажется, скрывают за собой более широкую перспективу жизни Д., чем может показаться на первый взгляд. Такова функция многих существ, введенных Тишковым в художественный оборот. Повторяющиеся герои других его проектов — водолазы, стомаки — и положения, в которых они запечатлены, предстают перед зрителем как рассредоточенные по поверхности существования узелки бытия, сплетенные по подобию бытия других.

The Simple Actions of D.

Художник Леонид Тишков, с 1989 года развивающий собственную мифологию с жизнеописаниями придуманных им персонажей — даблоидов, стомаков и водолазов, в этой книге предлагает заглянуть в «Жизнь человечека». Его камерная вселенная проиллюстрирована и описана абсурдистскими текстами с поломанным синтаксисом. А сам «человечек» очевидным образом отсылает к «маленькому человеку» из русской литературы. Но если в произведениях Николая Гоголя он убог и беспомощен перед лицом действительности, проживаемой по табели о рангах, то «человечек» Тишкова противопоставлен глубине собственных эмоций. Его лишает голоса, а в некоторых рисунках еще и ощущения тела не окружающий мир, а хрупкость, из‑за которой он только и может, что плакать. 

На одном из листов «человечек» разбил сердце и рыдает над ним, на другом — скорбит над умирающей рыбой, пробуя оживить ее влагой собственных слез. Сердце в какой‑то момент оживает и уходит от героя, а органы перестают подчиняться хозяину и начинают жить своей жизнью. Слезы льются дождем в буквальном смысле — спастись от них можно только под зонтом. Душа «человечека» в книге Тишкова восприимчива настолько, что не способна выдержать даже неожиданного прихода весны, из‑за которого заплакала снежная баба. Подобное психологическое состояние, пронизанное горестными и романтическими мотивами одновременно, характерно и для других проектов Тишкова, где герои переживают причудливые экзистенциальные превращения.

Художник Леонид Тишков, с 1989 года развивающий собственную мифологию с жизнеописаниями придуманных им персонажей — даблоидов, стомаков и водолазов, в этой книге предлагает заглянуть в «Жизнь человечека». Его камерная вселенная проиллюстрирована и описана абсурдистскими текстами с поломанным синтаксисом. А сам «человечек» очевидным образом отсылает к «маленькому человеку» из русской литературы. Но если в произведениях Николая Гоголя он убог и беспомощен перед лицом действительности, проживаемой по табели о рангах, то «человечек» Тишкова противопоставлен глубине собственных эмоций. Его лишает голоса, а в некоторых рисунках еще и ощущения тела не окружающий мир, а хрупкость, из‑за которой он только и может, что плакать. 

На одном из листов «человечек» разбил сердце и рыдает над ним, на другом — скорбит над умирающей рыбой, пробуя оживить ее влагой собственных слез. Сердце в какой‑то момент оживает и уходит от героя, а органы перестают подчиняться хозяину и начинают жить своей жизнью. Слезы льются дождем в буквальном смысле — спастись от них можно только под зонтом. Душа «человечека» в книге Тишкова восприимчива настолько, что не способна выдержать даже неожиданного прихода весны, из‑за которого заплакала снежная баба. Подобное психологическое состояние, пронизанное горестными и романтическими мотивами одновременно, характерно и для других проектов Тишкова, где герои переживают причудливые экзистенциальные превращения.

Life of a Little Person

Book

The Book of Memory

Song

1. Открытый доступ

Мастер

BERTOLLO

Bertollo Andrey

Tishkov Leonid

Igor Ioganson was born in Moscow. He graduated from the Sculpture Faculty of Moscow State Surikov Academy of Fine Arts (1962). Together with Igor Danilov and Marina Perchikhina he founded the non‑commercial contemporary art gallery Spider & Mouse (Moscow, 1994). He is a member of the Moscow Union of Artists and the Union of Authors of Russia.

Catalogue of the Collection

Sort by