Due to&nbsp;the expansion of&nbsp;open storage Garage Library will no&nbsp;longer be&nbsp;located in&nbsp;the Seasons of&nbsp;the Year pavilion. The new location and opening date will be&nbsp;announced later.

Please note

Main Collection

Acquired from the artist

Acquired from Andrei Misiano

V. I из серии «Melting Armour»

Black heart II. Из серии «Melting Armour»

Художница и фотограф Полина Рукавичкина работает с темами коллективной травмы, насилия и уязвимости. На становление ее художественного языка повлиял интерес к документалистике. Благодаря этому в ее практике появилась непостановочная съемка, а также убеждение, что камера не должна занимать позицию превосходства по отношению к человеку. Художница очень внимательна к деталям — предметам, формам, фактурам, которые попадают в кадр. Многие из этих образов обретают символическое значение, а сама Рукавичкина сравнивает их со «следами» и «уликами». 

Проект Melting Armour (англ. — тающая броня) стал итогом исследования художницы в городе Сортавала в Карелии, в 50 километрах от границы с Финляндией. Впервые она оказалась там как фотограф‑хроникер независимой образовательной инициативы для подростков в 2022 году. Истории молодых взрослых, с которыми Рукавичкина познакомилась во время работы, напомнили ей о собственном опыте становления. В течение следующих двух лет она неоднократно возвращалась в Сортавалу уже как художница, снимая черно‑белую серию о формировании идентичности в многослойном ландшафте этой приграничной территории.

Название позаимствовано из одноименной книги Уильяма Уэста о телесно‑ориентированной терапии. «Броня» отсылает к формированию особой реакции человека на тревогу и пережитые травмы, в том числе психологические. Этот механизм, описанный одним из родоначальников подхода Вильгельмом Райхом, может выражаться в привычке тела и сознания рефлекторно «защищаться» и создавать мышечные или эмоциональные блоки. Процесс «таяния» подразумевает, в свою очередь, трансформацию этой закономерности: готовности к принятию собственной уязвимости и большей открытости миру и другим.

Ощущение внутреннего напряжения задает нарратив проекта. Улицы Сортавалы на фотографиях холодны, темны и пустынны, а фасады домов похожи на монолитные крепости и выглядят скорее враждебно, чем гостеприимно. Портреты подростков демонстрируют дистанцию от камеры: их фигуры могут быть скрыты за шторой или накидкой, взгляд отстранен, нередко они вовсе повернуты спиной, их позы подчеркнуто статичны. Вместе эти изображения представляют своего рода психогеографическую карту Сортавалы, наполненную тревожными символами и намеками на свидетельства неназванных происшествий.

По словам художницы, «тающая броня» стала для нее не только отсылкой к теориям Райха и Уэста, но и основой самой структуры серии. Для Рукавичкиной это словосочетание с двойным смыслом: с одной стороны, оно описывает движение навстречу миру, с другой — олицетворяет утрату некой опоры. Закрытые позы подростков могут не только быть интерпретированы через описанную Райхом «броню», которую необходимо преодолеть, но и олицетворять попытку обрести поддержку. Сделанные с использованием яркой вспышки снимки Сортавалы словно стремятся раскрыть перед зрителем секреты этого места и одновременно представляют узнаваемые, но неконкретные образы: безликие коридоры дисциплинарных учреждений, типовые дома, улицы без указателей. Без дополнительного контекста их можно отнести к разным географиям и временным эпохам. Символы, которые задействует Рукавичкина, — руки, провода, сердца, башни — повторяются на фотографиях и будто водят зрителей по кругу, размывая «опору» в интерпретации изображений.

Художница и фотограф Полина Рукавичкина работает с темами коллективной травмы, насилия и уязвимости. На становление ее художественного языка повлиял интерес к документалистике. Благодаря этому в ее практике появилась непостановочная съемка, а также убеждение, что камера не должна занимать позицию превосходства по отношению к человеку. Художница очень внимательна к деталям — предметам, формам, фактурам, которые попадают в кадр. Многие из этих образов обретают символическое значение, а сама Рукавичкина сравнивает их со «следами» и «уликами». 

Проект Melting Armour (англ. — тающая броня) стал итогом исследования художницы в городе Сортавала в Карелии, в 50 километрах от границы с Финляндией. Впервые она оказалась там как фотограф‑хроникер независимой образовательной инициативы для подростков в 2022 году. Истории молодых взрослых, с которыми Рукавичкина познакомилась во время работы, напомнили ей о собственном опыте становления. В течение следующих двух лет она неоднократно возвращалась в Сортавалу уже как художница, снимая черно‑белую серию о формировании идентичности в многослойном ландшафте этой приграничной территории.

Название позаимствовано из одноименной книги Уильяма Уэста о телесно‑ориентированной терапии. «Броня» отсылает к формированию особой реакции человека на тревогу и пережитые травмы, в том числе психологические. Этот механизм, описанный одним из родоначальников подхода Вильгельмом Райхом, может выражаться в привычке тела и сознания рефлекторно «защищаться» и создавать мышечные или эмоциональные блоки. Процесс «таяния» подразумевает, в свою очередь, трансформацию этой закономерности: готовности к принятию собственной уязвимости и большей открытости миру и другим.

Ощущение внутреннего напряжения задает нарратив проекта. Улицы Сортавалы на фотографиях холодны, темны и пустынны, а фасады домов похожи на монолитные крепости и выглядят скорее враждебно, чем гостеприимно. Портреты подростков демонстрируют дистанцию от камеры: их фигуры могут быть скрыты за шторой или накидкой, взгляд отстранен, нередко они вовсе повернуты спиной, их позы подчеркнуто статичны. Вместе эти изображения представляют своего рода психогеографическую карту Сортавалы, наполненную тревожными символами и намеками на свидетельства неназванных происшествий.

По словам художницы, «тающая броня» стала для нее не только отсылкой к теориям Райха и Уэста, но и основой самой структуры серии. Для Рукавичкиной это словосочетание с двойным смыслом: с одной стороны, оно описывает движение навстречу миру, с другой — олицетворяет утрату некой опоры. Закрытые позы подростков могут не только быть интерпретированы через описанную Райхом «броню», которую необходимо преодолеть, но и олицетворять попытку обрести поддержку. Сделанные с использованием яркой вспышки снимки Сортавалы словно стремятся раскрыть перед зрителем секреты этого места и одновременно представляют узнаваемые, но неконкретные образы: безликие коридоры дисциплинарных учреждений, типовые дома, улицы без указателей. Без дополнительного контекста их можно отнести к разным географиям и временным эпохам. Символы, которые задействует Рукавичкина, — руки, провода, сердца, башни — повторяются на фотографиях и будто водят зрителей по кругу, размывая «опору» в интерпретации изображений.

Bridge I. Из серии «Melting Armour»

College I. Из серии «Melting Armour»

A. II Из серии «Melting Armour»

Smoke III. Из серии «Melting Armour»

Prize II. Из серии «Melting Armour»

Bridge II. Из серии «Melting Armour»

K. Из серии «Melting Armour»

Church of Saint John the Evangelist. Из серии «Melting Armour»

College II. Из серии «Melting Armour»

Public library. Из серии «Melting Armour»

Виктор Пивоваров, один из основателей московского концептуализма, долгое время занимался оформлением детской книги. В начале карьеры, вскоре после окончания отделения книжной графики Московского полиграфического института, он познакомился со своей будущей женой Ириной Шимес, студенткой Московского текстильного института и начинающим автором детских стихов и рассказов. Романтический союз обернулся творческим тандемом: Ирина писала стихи, Виктор создавал для них оформление.

В 1967 году в издательстве «Детская литература» вышла их совместная книга «Тихое и звонкое». Трогательные, местами смешные стихи Ирины расположились по соседству с яркими иллюстрациями Виктора: «музыкальный» ритм текста отразился в рисунках, пронизанных свечением радуги. Короткие строчки стихов выстроились в тонкую вертикаль, чья доминанта продолжалась в композиции книжных листов и иллюстрациях. Например, левые страницы разворотов были разделены синей линией на два вытянутых вверх прямоугольника: один содержал текст, другой — изображения. Последние подхватывали движение вдоль вертикальной оси: в линиях интерьера, в уходящей вверх лестнице, в тянущихся к солнцу растениях.

Устремленные вверх цветы обрамляли стихотворение «Улитка»: «…затворила / Улитка / Калитку, / Спрятала ключ / И отправилась / Спать / В самую круглую / В мире / Кровать». Слева от текста «росли» растения, чьи стебельки выстроились в маленький забор: кажется, в тени за ними таится тот самый ключик, спрятанный улиткой от других обитателей маленького мира. Небольшая иллюстрация находилась в диалоге с соседним изображением разворота: тень в глубине растений создавала контраст пылающему солнцу; колорит цветков отражался в крыльях бабочки; маленькая раковина среди камешков перекликалась с большим «круглым домом». Сама улитка — частый символ в работах Пивоварова: она воплощает возможность как контакта с окружением (выход к солнцу), так и побега во внутренний мир (глубина тени).

Виктор Пивоваров, один из основателей московского концептуализма, долгое время занимался оформлением детской книги. В начале карьеры, вскоре после окончания отделения книжной графики Московского полиграфического института, он познакомился со своей будущей женой Ириной Шимес, студенткой Московского текстильного института и начинающим автором детских стихов и рассказов. Романтический союз обернулся творческим тандемом: Ирина писала стихи, Виктор создавал для них оформление.

В 1967 году в издательстве «Детская литература» вышла их совместная книга «Тихое и звонкое». Трогательные, местами смешные стихи Ирины расположились по соседству с яркими иллюстрациями Виктора: «музыкальный» ритм текста отразился в рисунках, пронизанных свечением радуги. Короткие строчки стихов выстроились в тонкую вертикаль, чья доминанта продолжалась в композиции книжных листов и иллюстрациях. Например, левые страницы разворотов были разделены синей линией на два вытянутых вверх прямоугольника: один содержал текст, другой — изображения. Последние подхватывали движение вдоль вертикальной оси: в линиях интерьера, в уходящей вверх лестнице, в тянущихся к солнцу растениях.

Устремленные вверх цветы обрамляли стихотворение «Улитка»: «…затворила / Улитка / Калитку, / Спрятала ключ / И отправилась / Спать / В самую круглую / В мире / Кровать». Слева от текста «росли» растения, чьи стебельки выстроились в маленький забор: кажется, в тени за ними таится тот самый ключик, спрятанный улиткой от других обитателей маленького мира. Небольшая иллюстрация находилась в диалоге с соседним изображением разворота: тень в глубине растений создавала контраст пылающему солнцу; колорит цветков отражался в крыльях бабочки; маленькая раковина среди камешков перекликалась с большим «круглым домом». Сама улитка — частый символ в работах Пивоварова: она воплощает возможность как контакта с окружением (выход к солнцу), так и побега во внутренний мир (глубина тени).

Иллюстрация к стихотворению «Улитка» из книги Ирины Пивоваровой «Тихое и звонкое»

Untitled II. Из серии «Melting Armour»

Headstone for two, Finnish. Из серии «Melting Armour»

Ice I. Из серии «Melting Armour»

Анастасия Цайдер — художница, работающая с постдокументальной фотографией и инсталляцией. Она фокусируется на визуальной ткани постсоветского урбанистического пространства, обращая внимание на те элементы, которые ускользают от обыденного взгляда: зарастающие микрорайоны, заброшенные зеленые зоны, публичные интерьеры. Социально‑историческую наблюдательность документалистики она дополняет художественно‑поэтической риторикой, создавая магнетически сильные образы. 

Серия «НИИ» появилась в 2017 году, когда пресс‑секретарь Юлия Шуляк и Совет молодых ученых Института биоорганической химии имени академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова Российской академии наук предложили привлечь современных художников, чтобы развеять миф о «неприступности» этого научного хаба. 

Цайдер провела месяц в стенах института на улице Миклухо‑Маклая. Здание НИИ, возведенное в середине 1970‑х годов, сегодня является памятником позднего советского модернизма. По легенде, план корпусов, напоминающий структуру двойной спирали ДНК, был придуман директором института академиком Юрием Овчинниковым и архитектором Юрием Платоновым. Однако вместо эффектной архитектуры Цайдер сосредоточила внимание на внутренней, словно замершей, жизни НИИ. Художница выбирала переходные пространства кулис и коридоров или их фрагменты, подчеркивая настораживающую пустотность: интерьеры безлюдны, словно намеренно нефункциональны или неприглядны. Сгущая освещение, Цайдер делала кадр равнозначно плотным, как для общего плана, так и для элементов обстановки; иногда по‑линчевски нагнетала интенсивность происходящего композицией и цветом. Так сформировалось промежуточное состояние между случившимся и грядущим, которое обычно описывается понятием «лиминальный» (от латинского līmen — «порог»). В «НИИ» Цайдер продолжила развитие своего метода, начатого в серии пейзажей Arcadia (2016–2021), где изображение — не готовая видовая картина, в которой доминирует категория эстетического, а среда, воплощающая экзистенциальные вопросы.

Анастасия Цайдер — художница, работающая с постдокументальной фотографией и инсталляцией. Она фокусируется на визуальной ткани постсоветского урбанистического пространства, обращая внимание на те элементы, которые ускользают от обыденного взгляда: зарастающие микрорайоны, заброшенные зеленые зоны, публичные интерьеры. Социально‑историческую наблюдательность документалистики она дополняет художественно‑поэтической риторикой, создавая магнетически сильные образы. 

Серия «НИИ» появилась в 2017 году, когда пресс‑секретарь Юлия Шуляк и Совет молодых ученых Института биоорганической химии имени академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова Российской академии наук предложили привлечь современных художников, чтобы развеять миф о «неприступности» этого научного хаба. 

Цайдер провела месяц в стенах института на улице Миклухо‑Маклая. Здание НИИ, возведенное в середине 1970‑х годов, сегодня является памятником позднего советского модернизма. По легенде, план корпусов, напоминающий структуру двойной спирали ДНК, был придуман директором института академиком Юрием Овчинниковым и архитектором Юрием Платоновым. Однако вместо эффектной архитектуры Цайдер сосредоточила внимание на внутренней, словно замершей, жизни НИИ. Художница выбирала переходные пространства кулис и коридоров или их фрагменты, подчеркивая настораживающую пустотность: интерьеры безлюдны, словно намеренно нефункциональны или неприглядны. Сгущая освещение, Цайдер делала кадр равнозначно плотным, как для общего плана, так и для элементов обстановки; иногда по‑линчевски нагнетала интенсивность происходящего композицией и цветом. Так сформировалось промежуточное состояние между случившимся и грядущим, которое обычно описывается понятием «лиминальный» (от латинского līmen — «порог»). В «НИИ» Цайдер продолжила развитие своего метода, начатого в серии пейзажей Arcadia (2016–2021), где изображение — не готовая видовая картина, в которой доминирует категория эстетического, а среда, воплощающая экзистенциальные вопросы.

Серия «НИИ»

L. Из серии «Melting Armour»

Boys room II. Из серии «Melting Armour»

Prize I. Из серии «Melting Armour»

Leisure center. Из серии «Melting Armour»

Smoke I (night). Из серии «Melting Armour»

Untitled VIII (Юность). Из серии «Melting Armour»

Sortavala center. Из серии «Melting Armour»

Wires. Из серии «Melting Armour»

Back head I. Из серии «Melting Armour»

Untitled XXXI Из серии «Melting Armour»

Fire 1940. Из серии «Melting Armour»

Ice V. Из серии «Melting Armour»

A. I Из серии «Melting Armour»

Untitled XXXII. Из серии «Melting Armour»

Fish shop. Из серии «Melting Armour»

Black heart I. Из серии «Melting Armour»

Untitled I. Из серии «Melting Armour»

Untitled IV. Из серии «Melting Armour»

Untitled IX. Из серии «Melting Armour»

Gate. Из серии «Melting Armour»

Untitled XIX. Из серии «Melting Armour»

1. Открытый доступ

Мастер

Родилась в Минске. Окончила Московскую школу фотографии и мультимедиа им.
А. Родченко (2021). Избранные персональные выставки: Melting Armour (Музей
АРТ4, Москва, 2024), «Цветок осенний» (Музей Вадима Сидура, Москва, 2026).
Участница грантовой программы Музея современного искусства «Гараж» (2023),
резидентка Мастерских Музея «Гараж» (2023), галереи FUTURO (2024) и Artist‑in-
Residence (AiR) Музейного квартала (Вена, 2025).

Rukavichkina Polina

Viktor Pivovarov was born in Moscow. He studied at Kalinin Moscow Art and Industrial College and in the Graphics Department of Moscow Printing Institute from 1957 to 1962. He took part in the Biennale of Dissent (Venice, 1977). He is a recipient of the Innovation Prize in the nomination For Contribution to the Development of Contemporary Art (2017).

Catalogue of the Collection

Sort by