Постель Саломеи

Константин Звездочетов появился на художественной сцене в конце 1970‑х, став основателем группы «Мухомор» — важнейшего явления «новой волны» московского андерграунда. Вместе со Свеном Гундлахом, Алексеем Каменским, братьями Сергеем и Владимиром Мироненко он противопоставлял инфантильную игру, ироничную перформативность и нарочитую карикатурность как официальному соцреализму, так и интеллектуальности московского концептуализма. «Мухоморы» создавали живописные полотна, хеппенинги и инсталляции, пародируя механизмы художественного производства. В 1982–1984 годах Звездочетов принимал участие в деятельности галереи APTART, а в 1986 году стал организатором группы «Чемпионы мира» — одного из последних ярких явлений позднесоветской контркультуры. Его индивидуальная практика конца 1980‑х — начала 1990‑х годов складывается на пересечении театрализованного абсурда, пестроты образов и постмодернистского переосмысления визуальных штампов СССР. Именно в эти годы Звездочетов становится заметной фигурой на международной сцене, при этом его художественный язык намеренно остается непереводимым, основанным на вырванных из контекста культурных кодах.

«Постель Саломеи» была создана для Aperto — молодежной секции 44‑й Венецианской биеннале (1990). Инсталляция стала квинтэссенцией художественного метода Звездочетова рубежа 1980-90‑х годов: это тележка с пестрым балдахином, наполненная горой апельсинов. Фрукты украшает оторванная голова игрушечного клоуна. Название отсылает к сюжету о Саломее — дочери Иродиады, царицы Иудеи. Во время праздника в честь царя Ирода девушка исполнила танец, настолько пленивший правителя, что он поклялся исполнить любое ее желание… В версии Звездочетова эта история превращается в театр абсурда. Из сказочных мотивов, народного лубка, орнаментальных элементов и буффонады художнику удалось создать парадоксальный, почти гипнотический визуальный нарратив, а столкновение разнородных образов провоцирует переосмысление привычных моделей восприятия.