История шкафа

Игорь Макаревич — представитель школы московского концептуализма, для которого характерно внимание к пограничным состояниям — смерти, распаду, трансформации, а также к объектам‑свидетелям, хранящим следы утраты и забвения. Один из сквозных мотивов в искусстве Макаревича — метафора шкафа, вместилища памяти, архивного сосуда, в котором предметы обретают новое символическое измерение. Эта тема, впервые осмысленная еще в 1960‑е годы под впечатлением от случайной встречи с «кабинетом‑шкафом» в мастерской Большого театра, возвращается в произведения художника на протяжении десятилетий.

Инсталляция «История шкафа» является ответвлением серии Homo Lignum (лат. — человек деревянный), работа над которой была начата в 1996 году. Ее центральный персонаж — Николай Иванович Борисов, бухгалтер на деревообрабатывающем комбинате. В полностью написанных художником дневниках героя повествуется о странном влечении: Борисов ощущает себя связанным с деревьями физиологически, психологически и эротически и стремится превратиться в древесину. Захваченный этим желанием, он изобретает систему ритуалов и мистерий, где важнейшим атрибутом становится маска Буратино. В Homo Lignum Макаревич исследовал трансформацию личности: «маленький человек», охваченный страхом перед государством и соседями, ищет спасение в иллюзии, превращая собственную одержимость в религию.

В 2014 году художник добавил к проекту новое измерение — образ шкафа. По легенде, Борисов находит его на помойке и, завороженный, запускает серию его реальных и фантасмагорических превращений. Отсылка к «Истории глаза» Жоржа Батая в названии и в самом предмете мебели задает логику повествования: шкаф перестает выполнять свою функцию и существует в цепочке метаморфоз, где каждый образ — шкаф‑камера, шкаф‑писсуар, шкаф‑гильотина, шкаф‑гроб — соединяет эротическое и танатическое. Фотографии, графика и дневниковые записи Борисова реконструируют внутренний мир персонажа и образуют визуальный лабиринт, в котором зритель оказывается внутри интимной, пугающей и манящей мифологии. Макаревич создал ситуацию погружения в маргинальное и отверженное — выходящее за пределы «нормы», но обнажающее глубинные механизмы культуры. В «Истории шкафа» индивидуальная одержимость перекликается с модернистскими мифами об искусстве как форме священного безумия.