В связи с монтажными работами в Парке Горького рекомендуем пользоваться входом с Ленинского проспекта.

Интервью с художником

Российские художники отвечают на вопросы из текстов Марселя Бротарса.


Интервью с Виктором Пивоваровым

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Виктор Пивоваров: Статистические данные, например, которыми оперируют политики, — типичная магия. Но и в целом политика — это магические фокусы с тяжелыми последствиями и для самих фокусников, и для зрителей. Вообще же, магия присутствует в любых проявлениях человека — в искусстве, в науке, в любви. Ведь магия — это когда одно выдается за другое, то есть обман. Обман бывает талантливым, а бывает бездарным. В политике талантливый обман еще более опасен, чем бездарный.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

В. П. Это зависит от того, с какой стороны Луны находится наблюдатель. Из России, например, литература на той стороне Луны, которая обращена к нам, а искусство — на обратной стороне. А как это выглядит из Бельгии, не знаю. А что касается призрачных видений и облаков, похоже, из Бельгии их можно наблюдать весьма значительное количество. Достаточно посмотреть на картины Магритта или почитать Метерлинка.

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

В. П. С точки зрения кота как зверя сугубо концептуального, вопрос, хороша или плоха картина, бессмысленен.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

В. П. Никаких событий жизни и общества не существует. Это чистая фикция. Искусство только тем и занимается, что реконструирует исчезнувшую или никогда не существовавшую реальность.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

В. П. У публики нет никакого сознания, и таким образом, некуда проникать информации.

Виктор Пивоваров (род. 1937) — живописец, график, иллюстратор, автор альбомов и инсталляций, основоположник московской концептуальной школы. В 1957 году окончил Московское художественно-промышленное училище им. М. И. Калинина, в 1962-м — Московский полиграфический институт. Выставки проходили в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (Москва), Государственном Русском музее (Санкт-Петербург), Государственной Третьяковской галерее (Москва), Музее современного искусства «Гараж» (Москва). Автор книг «Влюбленный агент» (2000), «Серые тетради» (2002), «О любви слова и изображения» (2004) и «Утка, стоящая на одной ноге на берегу философии» (совместно с Ольгой Серебряной; 2014). Живет и работает в Праге.


Интервью с Андреем Монастырским

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Андрей Монастырский: Природа магии — автономия слов и чисел, которые через Текст трансформируются в бессознательные мотивационные контексты и силы во всех областях человеческой жизни и могут влиять на эту самую жизнь, в том числе и на политику.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

А. М. Обратная сторона — это музыка, все остальное — облака и призрачные видения.

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

А. М. Всякая идея так же обладает пластикой и фактурой, как и портрет или натюрморт.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

А. М. Все прошедшие времена — поэмы.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

А. М. На 0,000000000000000000000000000000000000000000000000000000001%.

Андрей Монастырский (род. 1949) — автор объектов, инсталляций и перформансов, теоретик искусства, поэт, лидер московской концептуальной школы. В 1980 году окончил филологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Один из основателей группы «Коллективные действия» (1976), составитель 13 томов документации КД «Поездки за город» и сборников МАНИ (Московского архива нового искусства). Совместно с Вадимом Захаровым и Юрием Лейдерманом входил в группы «Капитон» (2008–2010) и «Корбюзье» (2009–2010). Лауреат премии Андрея Белого в номинации «За заслуги в развитии литературы» (2003), лауреат Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства «Инновация» в номинации «Теория, критика, искусствознание» (2009). В 2007 году был участником основного проекта 52-й Венецианской биеннале и выставки documenta 12 (Кассель); в 2011-м — одним из участников выставки «Пустые зоны. Андрей Монастырский и “Коллективные действия”» в Павильоне России на 54-й Венецианской биеннале. Живет и работает в Москве.


Интервью с Игорем Макаревичем и Еленой Елагиной

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Игорь Макаревич, Елена Елагина: Сам адресат письма — ярчайший пример, возникший в результате реализации политики магии. Мы же живем в пространстве магии политики.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

И. М., Е. Е. Важна лишь обратная сторона Луны, и лишь из нее рождаются облака и видения.

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

И. М., Е. Е. Фигуративная картина — это уже хорошая картина. Чтобы концептуальное искусство было из чего-то трансформировано, необходимо подобие реальности.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

И. М., Е. Е. События жизни и общества в любом случае относятся к области реконструкции. Добавьте сюда «свидетельства времени» — и вы безо всякого труда получите так называемые поэмы.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

И. М., Е. Е. Бесспорно, информация о современном искусстве проникла в самые глубины сознания публики. Публика, которая с конца XIX века так яростно сопротивлялась этой информации, теперь наслаждается ее результатами, ведь они оказались такими легкими и приятными!

Игорь Макаревич (род. 1943) — живописец, график, автор объектов, инсталляций и перформансов, фотограф, ведущий представитель московской концептуальной школы. Родился в селе Триалети (Грузия), в 1951 году переехал с родителями в Москву. Окончил Московскую среднюю художественную школу (1962) и художественный факультет Всероссийского государственного института кинематографии (1968). Работал художником на телевидении, занимался книжной иллюстрацией и оформлением театральных постановок. С 1979 года — участник группы «Коллективные действия».

Елена Елагина (род. 1949) — автор объектов, инсталляций и перформансов, одна из ведущих представителей московской концептуальной школы. Училась в Московской средней художественной школе (1962–1967), окончила филологический факультет Орехово-Зуевского государственного педагогического института (1975). Одновременно с учебой в институте занималась скульптурой у Эрнста Неизвестного и живописью у Алисы Порет. С 1979 года — участник группы «Коллективные действия», с 1987-го — Клуба авангардистов (КлАва). С 1990 года работают совместно. В 2009 году были участниками основного проекта 53-й Венецианской биеннале, в 2011-м — одними из участников выставки «Пустые зоны. Андрей Монастырский и “Коллективные действия”» в Павильоне России на 54-й Венецианской биеннале. Живут и работают в Москве.


Интервью с Никитой Алексеевым

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Никита Алексеев: Какая же магия в политике? Конечно, можно поверить, что Трамп, Путин или Ким — великие шаманы либо волшебники, спасающие человечество. Но я не по этой части.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

Н. А. Вопрос в ответ на вопрос: кто более сильный колдун — Гитлер или Сталин?

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

Н. А. Об этом надо спросить лунного зайца. Или мертвого зайца. Или Бойса. Или Бротарса.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

Н. А. По-моему, реконструировать действительность интересно, но невозможно. Спросите об этом любого профессионального археолога или палеонтолога. Он ответит, что даже самая достоверная реконструкция всегда остается условной интерпретацией сомнительных фактов.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

Н. А. Правда, не знаю, куда и как проникла эта информация и что с ней делать. Но палеонтологи утверждают, что орлы как биологический род существовали задолго до олигоцена.

Никита Алексеев (род. 1953) — живописец, график, журналист. В 1964–1967 году учился в Московской средней художественной школе. С 1968 по 1972 год учился в Московском государственном художественном училище памяти 1905 года на отделении промышленной графики и рекламы. В 1973–1976 году учился в Московском полиграфическом институте на факультете художественно-технического оформления печатной продукции; не окончил. В 1976 году стал одним из основателей группы «Коллективные действия», которую покинул в 1983 году. В 1979 году участвовал в создании МАНИ (Московского архива нового искусства). В 1982 году организовал в собственной однокомнатной квартире галерею APTART. В 1986 году участвовал в концертах группы симуляционной музыки «Среднерусская возвышенность». С 1987 по 1993 год жил во Франции. В 1996–2004 году работал заведующим отделом культуры российского еженедельника «iНОСТРАНЕЦ». В 2004-м получил стипендию Kulturamt der Landeshauptstadt (Дюссельдорф) и стипендию Фонда Иосифа Бродского на пребывание в Американской академии в Риме. Автор книг «Ряды памяти» (2008), Hic Rodus — hic salta (2011), «В поисках дерева-метлы» (2018). Живет и работает в Москве.


Интервью с Юрием Альбертом

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Юрий Альберт: Я думаю, вопрос поставлен неверно: одно без другого не работает.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

Ю. А. То же самое. Одно без другого не работает, а ответ зависит от того, откуда мы смотрим. Если со стороны искусства — обратная сторона — литература, и наоборот. Только не надо забывать, что Луна, как и Земля, вращается вокруг собственной оси.

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

Ю. А. Эта картина настолько хороша, насколько она соответствует актуальной трансформации концептуального искусства в некий вид фигуративного искусства.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

Ю. А. Все поэмы — свидетельства времени.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

Ю. А. Ровно настолько, сколько информации о современном искусстве содержится в кратких путеводителях по городу.

Юрий Альберт (род. 1959) — автор живописных и графических работ, объектов, инсталляций и перформансов, один из ведущих представителей школы московского концептуализма. В начале 1980-х принимал участие в деятельности галереи APTART. С 2008 года участник группы «Купидон» (совместно с Виктором Скерсисом и Андреем Филипповым). Лауреат премии Кандинского в номинации «Проект года» (2011) и Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства «Инновация» в номинации «Кураторский проект» (совместно с Екатериной Деготь; 2013). Автор книги «Что я видел» (2011). Живет и работает в Москве и Кёльне.


Интервью с Павлом Пепперштейном

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Павел Пепперштейн: Что касается меня, то я, конечно, ясное дело, предпочитаю политику магии. Собственно, политика магии — это единственное эффективное средство против магии политики.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

П. П. Облаков и призрачных видений всегда бывает довольно много, что в общем-то радует. Особенно если призрачные видения не слишком пугающие, а даже наоборот — эйфорические и прекрасные. В настоящее время ситуация на земном шаре складывается таким образом, что обратной стороной Луны стала литература — то есть литературу сейчас, пожалуй, можно отождествить с тем, что Фрейд называл «вытеснением». Это связано с тем, что любая литература неразрывно связана с миром национальных языков, то есть любая литература (независимо от ее содержания) противостоит глобализации. В этом особая ценность литературы в сложившейся ситуации, поэтому литература праведна, а искусство греховно.

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

П. П. Картина просто великолепная!!! Вообще, я очень сомневаюсь в том, что в мире существуют плохие картины. Все картины — отличные!

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

П. П. Хотелось бы, конечно, всё реконструировать. Например, мне очень нравится ревивализм в архитектуре. В том числе можно реконструировать и то, чего никогда не существовало.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

П. П. Судя по всему, проникла довольно глубоко. И это меня не очень радует.

Павел Пепперштейн (род. 1966) — живописец, график, писатель, теоретик искусства. Представитель второй волны московской концептуальной школы. В 1985–1987 году учился в Академии изящных искусств (Прага). Один из основателей (с Сергеем Ануфриевым и Юрием Лейдерманом) и участников группы «Медицинская герменевтика» (1987–2001). Лауреат премии Кандинского в номинации «Проект года» (2014). Автор книг «Мифогенная любовь каст» (совместно с Сергеем Ануфриевым; 1999–2002), «Толкование сновидений» (совместно с Сергеем Ануфриевым и Виктором Мазиным; 2005) и нескольких сборников рассказов и теоретических работ. В 2009 году был участником основного проекта 53-й Венецианской биеннале и выставки в Павильоне России, в 2014-м — биеннале «Манифеста 10» (Санкт-Петербург). Живет и работает в Москве.


Интервью с Александрой Сухаревой

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Александра Сухарева: Этот вопрос заставил меня вспомнить двоих. Джордано Бруно, написавшего трактат о магии «О связях как таковых» (De Vinculis in Genere), который сравнивают с «Государем» Макиавелли, и Михаила Бахтина. Первого интересовала логика сохранения и удержания связи, а также связь как безличное средство создания совершенно любой идеологии. Второго — логика смены связи. Интересно, что бы ответил Бахтин Джордано Бруно на этот вопрос.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

А. С. Мне кажется, в этом отрывке есть призрак ответа: «В одном из интервью французский философ Железная Дорога дал оригинальную интерпретацию своего оседлого образа жизни. Мыслитель заметил, что современный мобильный мир в силу своей номадической природы постоянно изменяется. Поэтому, оставаясь на одном месте, Дорога является истинным путешественником» (из «Фосфенов» С. Лоцманова).

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

А. С. Этот вопрос — косточка в саду дьявола.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

А. С. Этот отпечаток [на следующей странице] называется «Послесловие», он стал «рапортом» самой ситуации создания произведения — рабочего диалога с Евгенией Сусловой. Я попробовала записать ситуацию нашего оконченного диалога, повисшего, однако, в воздухе. Спустя некоторое время я получила от Жени стихи, которые также стали для меня своего рода именованием реальности нашего сотрудничества:

Мой магнитный фантом,
неспокойный и распыленный,
я смотрю в те места,
где написано твое имя.

Чтобы вспомнить тело твое,
внутри которого я стояла,
я поворачиваюсь так,
чтобы вращение вскрыло среду.

Мы двойник выращиваем слоями,
чтобы от себя отступиться,
как от ошибки, ножа.

Время делает резким
то, что открылось.

Евгения Суслова, май 2018


Александра Сухарева. Послесловие. 2018
Стекло, серебро, медь, металл. Предоставлено художником

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

А. С. Она работает как распыленное предчувствие. Но только если в ней вызревает уплотнение — объект предчувствия, — она способна проникать в сознание через ворота воображения.

Александра Сухарева (род. 1983) — автор объектов и инсталляций. Окончила факультет проектирования мебели Московской государственной художественно-промышленной академии им. С. Г. Строганова (2006) и Институт проблем современного искусства (2008). В 2008–2010-м училась в Школе изящных искусств Валанд (Гётеборг, Швеция). В 2012 году принимала участие в выставке dOCUMENTA (13) (Кассель). Живет и работает в Москве и Дубне (Московская область).


Интервью с Евгением Антуфьевым

Марсель Бротарс: Политика магии или магия политики (из письма Йозефу Бойсу)?

Евгений Антуфьев: «Политика магии» звучит более ритмично. А ритм — главное в политике. Да и в магии тоже.

М. Б. Искусство и литература… Какая из сторон Луны — обратная? И сколько перед Луной облаков и призрачных видений?

Е. А. Литература сугубо вторична, так как лишь старается описать изображение (видимое и невидимое). Искусство всеобъемлюще и составляет основу пространства и материи. Луна же целиком состоит из искусства, поэтому литературе нет места в ее теле. Литература может лишь вербально отражать Луну.

М. Б. Это красивая картина?.. Можно сказать, что она соответствует ожидаемому в эпоху очередных преобразований в области концептуального искусства и методах отображения реальности (из «Интервью с котом»)?

Е. А. Хорошая картина — лучший комплимент для художника. Плохая картина — самый страшный кошмар. Хочется прожить жизнь хорошо, а не плохо, среди хороших, красивых картин, а лучше — персонажем хорошей картины. Хорошая картина всегда фигуративна и на ней есть фигуры.

М. Б. А как насчет событий жизни и общества <…>, как насчет реконструкции исчезнувшей реальности, окружающей ваши работы? Тогда они превратились бы из поэм в свидетельства времени (из «Воображаемого интервью с Рене Магриттом»)…

Е. А. Любое искусство свидетельствует о своем времени. И лучшее искусство —свидетельствующее о мертвом времени. Желательно, чтобы художник уже умер, умерли все, кто изображен, умерли первые зрители, разрушен ландшафт, горы изъедены временем, как кусок сыра мышами. Вот это лучшее свидетельство и лучшее искусство. Искусство же, свидетельствующее о существующем, несостоятельно.

М. Б. Насколько информация о современном искусстве проникла в сознание публики (из текста «Орел. Идеология. Публика», опубликованного в каталоге выставки «Орел от олигоцена до наших дней», Дюссельдорф, 1972)?

Е. А. Скорее, публика проникла в сознание современного искусства и затаилась там, как ворсистое ночное насекомое, шевеля своими ножками и жадным хоботком. Это хорошо, как хороша красивая картина. Хотя искусство и портится от взглядов. У искусства есть ресурс изнашиваемости — и чем больше информации об искусстве, тем больше ему нужно времени, чтобы восстановиться. Лучшее восстановление — в темной гробнице, куда не достают взор и свет. Впрочем, это мечты. Информация и взгляды сейчас, как радиация, проникают всюду.

Евгений Антуфьев (род. 1986) — автор объектов, скульптур и инсталляций, куратор. В 2009 году окончил Институт проблем современного искусства. В 2012–2017 году руководил программой поддержки молодых художников Музея «Гараж». Лауреат премии Кандинского в номинации «Молодой художник. Проект года» (2009). Участник биеннале «Манифеста 11» (Цюрих, 2016) и 13-й Балтийской триеннале (Вильнюс, 2018). Живет и работает в Кызыле и Москве.

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми