22 января Музей «Гараж» и библиотека возобновляют свою работу.

Обновленные правила посещения доступны по ссылке. 

Для посещения выставок необходимо заранее купить билет онлайн на определенный временной интервал.

Дневник Екатерины Ломеевой

Екатерина Ломеева (род. 1997, Москва)
Работаю в области современного искусства с 2015 года. Учусь в Российском государственном гуманитарном университете на факультете культурологии. Мне интересны современное искусство, визуальная культура, гендерные исследования (в особенности конструирование «мужского» и «женского» в различных культурных средах). Умею находить общий язык с любым человеком, объяснять сложные вещи простым языком.


Когда наблюдаешь за движениями посетителей во время бросания Лент, замечаешь отсутствие возрастных и физических границ. Посетители с ограниченными возможностями так же счастливы в игре, как дети. Взрослые забывают на минутку обо всем насущном и вспоминают детство.

Разрушение менторской функции музея дарует людям возможность получать информацию согласно Джону Дьюи. Это значит, что самый лучший способ обучение — через опыт и участие.

Во время общения в «Кафе “На лестнице”» посетители чувствовали свою сопричастность к культурному производству, пытались находить решения для поставленных вопросов, находя все больше примеров из истории. На вопрос про манипулятивный арт-проект посетители ссылались на творчество Абрамович, ставили вопрос: «Что такое манипуляция? Результат задумки художника или то, как аудитория восприняла проект художника?».

Посетители из Таджикистана активно обсуждают полотно лайтбокса. «Боже, как правдиво, но 4 тысячи за фотосъемку?? Да я сама твою свадьбу на телефон пофоткаю!»

Распитие чая стирает социальную дистанцию между educator-ом и посетителем. В вечернее время разговор часто выходит за рамки размышлений, переходя к личному, частному опыту. Интимные переживания в контексте музейных посещений выходили на первый план. Идея сопричастности становилась темой для обсуждения вариантов взаимодействия с музеем.

Мысли посетителя «Кафе “На лестнице”»

— Что для вас чай в рамках посещения музея?

— Чай — это целая культура, это эстетика. Погружаясь в культурное пространство через чаепитие, мы становимся частью чего-то большего.

«Шкафы Линды вызвали у меня ностальгию по детству. После войны у нас ничего не было. Мы играли на улице. В ход шли ветки, камни и самое удивительное явление — лед. Лед на солнце — самый драгоценный алмаз. У нас были целые соревнования, трофеем которых был этот лед».

Когда наблюдаешь за хаотичным движением посетителей по выставке, замечаешь разницу между теми, кто ознакомился с экспликацией, теми, кто узнал у медиатора о всем происходящем, и теми, кто зашел просто посмотреть. Разница колоссальна. Первые ведут себя относительно спокойно, но с осторожностью, заходят в башню, спрашивают перед тем, как открыть шкафы, интересуются, можно ли взять газеты. Вторые ведут себя расслабленно, становятся соучастниками коллективных нитей, активно примеряют маски, погружаются в игру, высказывают свои мысли в «Кафе “На лестнице”». Третьи же очень осторожно обходят пространство, ничего не трогают, с вопросом во взгляде смотрят на медиатора, стараются действовать согласно правилам, установленным в культурных учреждениях (ничего не трогать, не шуметь и т.д.), обычно они быстро выходят из пространства Бюро.

Полчаса до закрытия музея. Девушка лет 25-тибегает по пространству локации, размахивая деревянным мечом и уничтожая противников из лент.

— Почему вы так свободно себя чувствуете в этом пространстве музея?

— Я чувствую прилив энергии в бюро. Мы пришли сюда в 17, пробыли немного и ушли смотреть выставку Пепперштейна. Некоторое время после мы собирались уходить, но мне так хотелось вернуться в бюро. Мне кажется, что это единственный музей (имеется в виду «Бюро переводов»), где можно все трогать, создавать без надзора. Я могу здесь быть собой. Потому что я знаю, что никто не будет контролировать взглядом каждый мой шаг, я могу взаимодействовать со всеми представленными экспонатами и инсталляциями. Я понимаю, что я часть этого проекта.

Шкафы Линды:

«Я вижу здесь так много предметов. Это великолепно, глаза разбегаются. Может, вы помните, что в детстве было можно иметь коробочки с разными билетиками, камушками, ракушками. У меня такая была. Мы приносили их в школу раз в месяц примерно. У кого самая красивая и наполненная шкатулка или коробочка, тот становился самым... не знаю... крутым, что ли».

Посетители с таким усердием пишут свои желания на лентах. Они стараются сделать свою ленту запоминающейся. Фотографируются с ними.

И очень радуются, когда на оставленные ими инстаникнеймы приходят сообщения от посетителей.

«Кафе “На лестнице”»

«В ходе беседы у нас образовался вопрос: почему мы не верим во что-то сверхъестественное, если искусство всячески это подтверждает?»

Во время обсуждения мы сошлись на психологической теории, в которой говорится о том, что человек не может придумать того, чего не видел в своей жизни.


Бюро переводов — необычайно важный проект, проведение которого показало мне, насколько современное общество готово к работе и взаимодействию с проектами музея; большинство посетителей приходят не только для получения информации на выставках, но и чтобы поделиться — настал тот момент, когда аудитории музея есть что сказать, но для этого им необходим новый типа сотрудника, который их выслушает и даст пространство для дискуссии — медиатор/эдьюкейтор.

За время проекта я встретилась с огромным количеством единомышленников, которые мыслят в схожей с моей системе координат — люди осмысляют музейные пространства, задумываются о музее будущего, о силе искусства и проч. Необычайное вдохновение — именно этим словосочетанием я могу описать то, что дал мне проект. Общение для меня — самый важный аспект жизни, это моя стихия, в которой энергия питает мой разум и позволяет реализовывать задуманное. Именно поэтому в общении для меня в первую очередь важна обоюдная заинтересованность собеседников в происходящем.

Однако медиатор — достаточно подвижная фигура, которая должна улавливать и такую тонкость, как настрой посетителя на разговор. Есть люди, которые приходят в музей уже готовые к общению; они растили в себе определенные идеи в области культуры, и «Бюро переводов» стало для них местом, где их идея осмыслялась с нескольких точек зрения и обретала жизнь, облаченную в слова — это прекрасно. Другие посетители приходят, чтобы провести время наедине с самими собой; для них наше пространство стало местом медитации, релаксации, отдыха. Такие посетители не настроены на диалог, их логика куда глубже. Они могут часами сидеть на трибунах, созерцая деятельность других посетителей, что-то записывая или читая. Лишь иногда такие посетители спустя длительное время наедине со своими мыслями подходили к медиатору не столько, чтобы что-то спросить, сколько для беседы, которая чаще всего перерастала в многочасовую дискуссию, в которой каждый приобретал что-то свое. Всегда вызывающая у меня жгучий интерес категория посетителей, которую я условно назвала «зашедшие случайно». Посетители — лотерея, никогда не знаешь заранее их реакцию. Однако их реакция всегда удивляла меня — после краткой справки о проекте большая часть посетителей хотели изучить все пространство Лаба и попробовать себя в каждой инсталляции. Неожиданно для себя я обрела вдохновение в рассказах посетителей из других регионов и стран. Их истории каждый раз стимулировали во мне желание узнать как можно больше об их странах, культуре, традициях и т.д.

Поскольку я больше привыкла работать с большой группой людей в качестве гида или экскурсовода, опыт медиации был для меня новым. Перед проектом я думала, что не все люди захотят общаться с незнакомым человеком один на один. Но два месяца «Бюро переводов» доказали совершенно обратное: посетители были очень рады личному общению и индивидуальному подходу, многие приходили не один раз, приводя своих друзей на медиацию, размышляли о музее будущего и не могли уже представить данную институцию без медиатора. «Кафе на лестнице» подарило медиаторам свободу общения в располагающей для этого обстановке: чашка чая и красивый вид за окном очень быстро сближали медиаторов с посетителями. А подвижные игры у шкафов позволяли быстро подружиться с посетителями, став с ними одной командой или, напротив, достойным соперником как в игре, так и в дискуссиях.

Я проанализировала все разговоры с посетителями о том, каким должен быть музей будущего, и у меня получилось вот такое описание: музей будущего — открытое пространство, где посетитель может не только получать, но и отдавать информацию. В музее есть разные опции взаимодействия с посетителями, разделяющиеся по глубине общения с посетителем, т.е. от лекций, где посетитель только слушает, до проектов, где посетитель становится производителем инсталляции (чего угодно). Важной категорией выступила экологичность музея будущего, его озелененность. Музей — не только пространство для досуга (библиотека, кафе, книжный магазин, сувенирная лавка, кинопоказы), но и место, где каждый может найти для себя зону комфорта (общение с медиаторами, создание чего-либо, спокойное времяпровождение у розетки). Хоть Бюро переводов и экспериментальный проект, но именно в таком ключе посетители видят музей будущего. А я как медиатор всегда буду рада им помочь.

Первый номер The Garage Journal «Доступность и инклюзия в современном искусстве: transitory parerga»

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми