22 января Музей «Гараж» и библиотека возобновляют свою работу.

Обновленные правила посещения доступны по ссылке. 

Для посещения выставок необходимо заранее купить билет онлайн на определенный временной интервал.

Дневник Марии Мозговой

27 декабря

Утро. Первая рабочая смена. Имеется: проработанная схема медиации, четкий маршрут. Координатор: «Твоя первая группа — слабовидящие. Корректируем передвижение и медиацию». Прикидываю новую стратегию. Пошла.

«Здравствуйте! Меня зовут Маша, и сегодня я буду вашим личным медиатором». Первое пространство. Графика, скульптура, живопись. Каждая работа дополнена ароматом. Сопровождающий описывает произведение в деталях. Кто, что, где, когда. Дополняю. «Как вы думаете, если прямо сейчас мы окажемся на этом рынке рядом с купчихой Кустодиева, какие вокруг нас будут витать ароматы?»

И тут плотина прорвалась.

Слабовидящие дети запомнили все мельчайшие элементы произведения и на каждый выдали ряд искусно описанных ароматов и обширный список зловонных запахов. С их помощью мы определили все: персонажа, предметы вокруг, место действия, погоду, время года и даже исторический период. Мы построили целый рассказ. И это повторялось с каждым последующим произведением. Наш запал возрастал, и на «Свече» Кэти Патерсон мы без лишних «якорей» улетели в космос. А дальше все как в эфире.

Группа ушла счастливая и довольная тем «ольфакторным путешествием», которое мы прошли вместе. А я уже задумывалась о том, как я смогу повторить подобный эксперимент с людьми, которые привыкли опираться в первую очередь на визуал.

Моя вторая в этот день группа — дети мигрантов. В силу языкового барьера мы общались с помощью стратегии оценивания привлекательности запахов. Как только пришло это осознание, я напряглась. Такой сценарий полностью противопоставлялся моему представлению об идеальной медиации в рамках темы запахов. Впрочем, через некоторое время я воочию ощутила, что запахи — это отдельный, одновременно загадочный и универсальный язык, который все мы слышим и понимаем. Но это понимание строится не столько на культурном или национальном опыте, сколько на индивидуальной истории человека. И это предположение подтверждалось не раз во время общения с моими соотечественниками.

Обе эти группы появились очень вовремя. Они разбили в пух и прах все мои подготовленные стратегии ведения медиации. Эти люди буквально заставили вернуться к более привычным для меня стратегиям открытости к ситуации и импровизации.

2 января

В этот день я решила экспериментировать с направлением мыслей посетителей. Вместе мы выпустили нашу фантазию на просторы мысли и интерпретировали работы через любые приходящие нам в голову призмы. Это позволило максимально расширить список запахов, которые могли бы «иллюстрировать» наши сюжеты. Я специально подкидывала истории, которые были бы диаметрально противоположны «основным идеям», которые были озвучены нам — медиаторам — во время подготовки. Таким образом, когда мы слушали запах, составленный парфюмером Анной Агуриной, из списка не похожих друг на друга сюжетов вырывался вперед только один. И, что удивительно, — опять у каждого человека этот сюжет был свой. Тот, что наиболее точно соответствует запаху. Так, кто-то из посетителей у работы Юрия Купера «Балкон» 1978 году услышал запах влажной травы после утреннего тумана, а кто-то учуял дым только что закончившегося в доме пожара.

4 января

В преддверии «Арт-эксперимента» историк и антрополог Мария Пироговская давала лекцию «Прустианский эффект и ольфакторный нейтралитет: введение в историческую ароматику» в рамках публичной программы проекта. К этому эффекту мы — медиаторы — многократно ссылались на разных точках проекта. Однако Мария Пироговская помимо романа Марселя Пруста «По направлению к Свану», где как раз и был описан «прустианский эффект», также упоминала в своей лекции роман «Наоборот» Жориса-Карла Гюисманса, где главный герой очень чутко чувствовал и интерпретировал запахи.

К 4 декабря я успела прочитать этот роман, и начала активно ссылаться на него во время своих рассказов о фантазийном путешествии около «Свечи» Кэти Патерсон. В романе был эпизод, когда главный герой дез Эссент по очереди распылял вокруг себя эссенции, и они рисовали перед ним сюжет. Как мне кажется, художница Кэти Патерсон и персонаж дез Эссент схожи в своем желании сконструировать опыт через ароматы.

10 января

Так случилось, что я работала в две смены и весь этот день я провела в потоке медиаций. Именно тогда на первый план вышло не информационное наполнение нашей работы, а эмоциональное. В моем преставлении о медиации участников процесса нужно зарядить живым интересом к произведению и поселить в их сознании желание разобраться в том, что же тут такое происходит. Такая задача требует от медиатора эмпатии, открытости, пластичности и Энергии. К сожалению, или к счастью, медиаторы тоже люди, ресурс которых может иссякнуть, и становится необходимо немного «подышать в тишине». Неоднозначное правило — «ты не можешь дать любовь и спокойствие, если их нет в самом тебе» — работает здесь непоколебимо. В эти немногочисленные моменты я была счастлива работать в той команде, что случилась у нас на «Арт-эксперименте». Мы создали атмосферу, где все готовы подстроиться и подстраховать товарища. Была только одна забавная проблема — ты можешь не успеть помочь человеку, потому что это уже сделал кто-то другой.

Первый номер The Garage Journal «Доступность и инклюзия в современном искусстве: transitory parerga»

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми