В связи с существующими ограничениями посещение 2-й Триеннале российского современного искусства осуществляется по билетам с фиксированным временем. Просим вас приобретать билеты заранее онлайн на свободные слоты.

Маргарита Кулева «Привилегии присутствия»

Технический сотрудник Эрмитажа идет по освещенным неровным закатным светом залам, камера фиксирует нужный объект искусства, изображение дрожит. Экскурсовод, который находится дома за столом, примыкающем к высокому книжному шкафу, поясняет, что мы можем и чего мы, к сожалению, не можем увидеть сейчас на экране. Кажется, простая фотография объекта могла бы стать более удобным способом знакомства с ним, однако лишила бы трансляцию ее эксклюзивности, возможности оказаться там, где быть нельзя, привилегии присутствия.

Похожие онлайн-экскурсии по опустевшим залам музеев, запустило, кажется, подавляющее большинство крупных культурных институций. В дополнение к экскурсиям представлены 3D-версии некоторых выставочных залов, институциональные инстаграмы заполнены величественными панорамами безлюдных галерей, лестничных пролетов, внутренних дворов. Не исключение и остроумный дизайн сайта проекта «“Гараж”. Самоизоляции» самого Музея «Гараж», на котором изображена достаточно просторная квартира, в которой комнаты превращены в разные пространства Музея — выставочные залы, библиотеку и т. д.). 

Многие из этих примеров говорят о зачарованности материальностью институции, острой ностальгии, в каком-то смысле фетишизации музейного пространства. 

Виктор Кудряшов. Отзыв настоящего. 2020
Смешанная техника
Предоставлено художником

Взяв в скобки стремительность и силу перемен, с которыми столкнулся не только арт-мир, но и общество в целом, можно было бы предположить, что реакция на недоступность офлайн-институций могла бы быть другой. C одной стороны, активные дискуссии о виртуализации музея и новых цифровых возможностях продолжаются больше 20 лет. С другой, культурные и индустриальные исследователи, вводя концепты «сетевой креативности» и развивая дискуссию о нематериальном труде, относят творческих работников к тем группам, которые менее всего нуждаются в формальных организациях. Задаваясь вопросами о том, какую роль в российском арт-мире играют институции и как они связаны с социальными привилегиями и неравенствами, я пытаюсь исследовать ситуацию кризиса не как случай разрыва или радикального преобразования, но как своего рода лакмусовую бумагу, которая позволит нам говорить не только о лиминальном настоящем, но и рассуждать, используя более широкие временные горизонты.

Деньги и границы. Кризис, а точнее спектр выбранных мер реагирования со стороны как самих институций, так и стейкхолдеров культурной политики, дает нам новую пищу для размышлений о системе статусов и финансовой устойчивости в арт-мире. Например, крупные американские музеи начали массовые сокращения уже в первые недели кризиса, в то время как сотрудники британских институций оказались в более защищенной позиции. В России кризис еще раз показал разрыв между возможностями для устойчивого развития в государственном и частном секторах, резюмировать который можно только фразой из печального анекдота — «выживут только бюджетники». Кризис также обнажил проблемы дефиниций и границ поля культурного производства. Проще говоря, еще более острым стал вопрос, кто и каким образом может быть признан в качестве культурного производителя. Например, в Петербурге негосударственные культурные институции, многие из которых экспериментируют с организационными форматами и языками самоописания («креативные пространства», «площадки», «кластеры», «центры»), обратились с петицией к администрации города. Очевидно, речь идет не только о борьбе за доступ к льготам, но и символической легитимности: это борьба за признание.

Возможность видимости и место встречи. По чему мы скучаем, когда скучаем по культурным институциям? Ответ «видеть и взаимодействовать с искусством» — очевидный, но не единственный. To see and to be seen, классное фото в «Инстаграме», повстречать друзей и выпить на открытии, скупить половину книжного, выгулять платье, наткнуться в музейном кафе на звезду из рейтинга Power 100, услышать свежую сплетню — все это guilty pleasures, которые со временем становятся все менее guilty, более того, берутся в оборот музейным маркетингом. Современные культурные институции не просто работают на создание и поддержание перформативных солидарностей внутри художественного сообщества, но и оперируют как умелые социальные фильтры, давая чувство принадлежности более широким социальным группам.

Без институций? Критики институций могли бы увидеть наметившиеся положительные стороны в сложившейся ситуации. Не станет ли художественное сообщество, теперь в меньшей степени обремененное иерархичностью конвенционального арт-мира, более горизонтальным? Может быть, появятся новые солидарности? Более инклюзивные способы показывать свои работы? Новые способы встречи со зрителем, новые экономические модели? Возможно, онлайн-жизнь художественного сообщества и приведет со временем к большей диверсификации арт-миров, однако и в них возможны новые формы неравенства. Что теперь значит присутствие и как распределяются привилегии видимости? В этом смысле интересно рассмотреть, например, «Фейсбук» как место и рынок художественной жизни (здесь можем вспомнить феноменальный успех группы «ШАР И КРЕСТ», которая также оказалась объектом критики из-за условий отбора художников). Несмотря на формальное равенство (каждый сам себе институция и личный бренд), никто не начинает в «Фейсбуке» с нуля — социальный капитал, CV, бэкграунд приходят в онлайн вместе с нами. В ситуации виртуального многоголосья не только сами участники публичной художественной и интеллектуальной жизни становятся судьями и кураторами высказываний, но и алгоритмы, которые делают видимыми лишь некоторых из нас.

Санкт-Петербург, 20 мая 2020


Об авторе 

Маргарита Кулева — социолог и исследователь культуры, кандидат социологических наук. Старший преподаватель департамента социологии, руководитель отделения дизайна и современного искусства НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург, аффилированный сотрудник Центра изучения Германии и Европы СПбГУ и Университета Билефельда и стипендиат Центра искусства, дизайна и социальных исследований (Бостон). Живет и работает в Санкт-Петербурге.


О художнике

Виктор Кудряшов — художник. Получил высшее техническое образование, в последствии обучался в «Школе молодого художника» в Фонде «ПРО АРТЕ» (Санкт-Петербург). Живет и работает в Санкт-Петербурге.

О работе «Отзыв настоящего»

Работа проблематизирует вопросы присутствия посетителей в институции онлайн и офлайн. Инсталляция, состоящая из 34 табличек Exit, расположена в пустом выставочном зале в Петербурге. Каждый раз, когда на сайт Музея «Гараж» заходит посетитель, одна из табличек загорается.

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми