Правила посещения доступны по ссылке. Для посещения выставок необходимо заранее купить билет онлайн.

«СВОИ»


Слушайте подкаст на удобной вам платформе: SoundCloud, Apple Podcast или Яндекс.Музыка.

Группа «СВОИ» была основана в 1987 году студентами «Мухи» — Ленинградского высшего художественно-промышленного училища имени Веры Мухиной. Участниками объединения стали Павел Вещев, Дмитрий Дудник, Маня Котлин, Виктор Кузнецов (выступавший под псевдонимом Гиппер-Пуппер), Александр Менус, Макса (Любовь Максютина), Света Носова, Герман Петровых, Александр Подобед, Михаил Ткачев 1. После завершения учебы художники решили остаться вместе, чтобы придумывать групповые выставки и перформативные выступления. Активный период коллективной работы «СВОИХ» продлился до 1992 года. Позже Александр Подебед, взявший на себя роль архивиста этого объединения, описал стратегию их совместности: «Вместо единой концепции и общего стилизма, привычно объединявших многие группы, “СВОИ” представляли живой организм, где каждый участник играл совершенно особенную, не похожую на других роль <…> Именно понимание уникальности всякой личности легло в основу названия группы, изначально полагавшей, что все вокруг — скорее СВОИ, чем чужие»2

Каждый из художников объединения, работая над графикой или коллажами, объектами или живописью, искал свой круг тем и свой пластический язык. Несмотря на «несхожесть» произведений, в них можно найти общее — молодые авторы очевидно интересовались художественными движениями первой половины XX века — от фовизма до сюрреализма — и применяли знания о них для создания работ. Но все же главной объединяющей практикой для группы были хеппенинги, в которых многое строится на импровизации и открытости к взаимодействию со зрителями. Сегодня удивляет, что недавние выпускники «Мухи», вуза, готовящего дизайнеров и художников-прикладников, решили всерьез работать с этой формой в 1989 году, когда сведения о международном современном искусстве поступали разрозненно. Даже когда Джон Кейдж, один из родоначальников хеппенинга, посетил Ленинград годом ранее, «СВОИ» с ним не встречались. Генеалогия их искусства более запутанная.

По воспоминаниям участников группы, одним из важных этапов, повлиявших на их художественные практики, был Экспериментальный учебный курс Мухинского училища, превратившийся в 1986 году в кафедру системного и программного дизайна. «СВОИ» были в числе ее первых выпускников. Возглавлял экспериментальное подразделение Евгений Лазарев. Занимаясь теорией дизайна в Ленинградском филиале ВНИИТЭ (Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики), он пришел к представлению о том, что для развития этой дисциплины нужно создавать системный, проектный подход.

Студенты его кафедры должны были стать не «художниками-оформителями промышленных изделий», но дизайнерами, создающими «прообразы (проекты) новых предметных систем с новыми функциональными и эстетическими свойствами»3 . Экспериментальными были не только задачи кафедры, сами подходы к обучению тоже отличались от традиционных. Например, в рамках диплома выпуску 1987 года было предложено представить, какие новые типы профессий, связанных с их специальностью, могли бы появиться в будущем. Для придуманных моделей (дизайнер-прогнозист, дизайнер-коммуникатор, дизайнер-артефактор, дизайнер-эколог и других) студенты должны были найти соответствующую визуальную форму4.

Большая часть выпускников, включая «СВОИХ», решили сделать инсталляции или объекты, подозрительно напоминающие костюмы «Триадического балета» времен Баухауса или оформление оперы русских футуристов «Победа над Солнцем», а также скульптуры Александра Колдера, дизайн Эль Лисицкого и другие образцы модернистских поисков.

Второй «школой» для группы «СВОИ» стал театр «Дерево», организованный Антоном Адасинским. В 1980-е годы он успел поучиться у Вячеслава Полунина, посотрудничать с «Поп-механикой», сделать шоу, обыгрывающее эстетику советского парада, для рок-группы «АВИА», увлечься практиками японского буто и создать свой коллектив, который был готов разделить этот интерес. Одной из форм работы «Дерева» были абсурдистские уличные выступления. Во время одного из них Адасинский, медленно и выразительно раскрывая и сворачивая тело, перемещался по белой полосе, разделяющей потоки машин на Невском проспекте. Перед собой он держал на привязи чучело птички, которое он перемещал и сам же пытался «догнать». Во время другого перформанса случайным прохожим предлагалось сесть на стул и на время спрятаться под маской из сырого гипса, чтобы заново открыть собственные ощущения, когда слегка затвердевший слепок будет снят5.

«СВОИМ» Адасинский предложил оформить пространство, по которому зритель проходил к небольшому залу в Ленинградском дворце молодежи, где «Дерево» показывало свои выступления. Некоторые из объектов, созданных художниками, стали использоваться для перформативных постановок театра.

«СВОИ» решили придумывать хеппенинги, отталкиваясь от практик «Дерева», таких как выход в уличное пространство, работа с импровизированными действиями, отказ от сюжета, создание коллажа из эпизодов, придуманных разными участниками группы, физическое взаимодействие со зрителями. Помимо художников, входящих в группу, участниками их выступлений стали Дмитрий Тюльпанов и Алексей Меркушев из «Дерева» и контрабасист Владимир Волков. Однако главным событием в хеппенингах «СВОИХ» было не выступление перформеров, а постепенное преображение пространства.

Чаще всего местом проведения «абсурдистских» выступлений становились облезлые дворы дома на Пушкинской-10, который в конце 1980-х захватили художники и музыканты. Здесь произошел хеппенинг «Самолет», описанный в архиве Александра Подобеда наиболее подробно: «Двигаясь за человеком-невидимкой, сквозь экраны из кальки, мы оказываемся в первом дворе-колодце, превращенном из мусорной свалки в белоснежный рельеф. У подножия бумажной горы Человек с контрабасом (Владимир Волков) извлекает рваные звуки-паузы. <…> Постепенно… действие перетекает во второй внутренний двор. В центре огромного белого поля гипсовая фигура Человека без лица (Алексей Меркушев). Во все стороны от нее тянутся веревки-нити, будто опутывая двор паутиной. Два человека в черно-белых костюмах, двигаясь от центра к краю, быстро заполняют графикой все поле. Одновременно по всему периметру белого квадрата работают люди в голубых и розовых купальных шапочках: одни украшают двор орнаментом, другие разворачивают уходящие ввысь свитки с иероглифическими линиями, третьи поливают водой гипсовые фигуры в углу, которые внезапно синеют на глазах. <…> На белом квадрате двора, хаотически двигаясь из разных точек, люди в шапочках начинают ожесточенно строить непонятную конструкцию. Из хлама появляется фюзеляж, крылья, двигатель, выезжает тележка с чемоданами. Идет погрузка. Из дальнего угла истерически хохоча выползает Человек без лица, волоча за собой группу гипсовых товарищей. Разрушает белое поле, конструкцию, жизнь. Падает в конце рисунка, тупо завершая его. Как в обратном кино, все детали конструкции по цепочке исчезают в глубине кадра. <…> Человек в черно-белом костюме сажает маленькую фигурку самолета на белое поле. Июль, идет снег»6.

Изучая документацию «СВОИХ», обнаруживаешь, что принципы организации их перформативных событий во многом совпадают с описанием американских хеппенингов конца 1950–1960-х годов, которое дала Сьюзан Сонтаг7. Работа не на сцене, а в загроможденных пространствах; сосредоточенность на материалах, которая сближает эти выступления «уже не с театром, а с живописью»; отсутствие сюжета, завязки и кульминации, вместо которых — алогичная цепочка событий, напоминающая сновидение; непредсказуемая для зрителей длительность события и потеря ощущения времени — все эти характеристики подходят для хеппенинга ленинградской группы. Конечно, «СВОИ» делали перформативные события много позже американских коллег и что-то знали об их практиках, но многие открытия 1960-х годов они повторили случайно. Но если хеппенинг, о котором пишет Сонтаг, должен агрессивно «встряхнуть» зрителя, выводя его из «эмоциональной анестезии», то перформативные события «СВОИХ» скорее были ответом на эпоху стремительных перемен. Чтобы справиться с абсурдом и неустроенностью реальности, художники предпочли организовывать «алогичные сны» наяву.

Примечания

1. Ершов Г. Группа «СВОИ» // СВОИ [Каталог выставки]. СПб.: Малый зал ЦВЗ «Манеж», 2011. С. 3–4.

2. Подобед А. Феномен группы «СВОИ». Архив Александра Подобеда.

3. Дубровская А. Кафедра «Программный дизайн». Возникновение, история, дипломные проекты. URL: https://www.designspb.ru/news/articles/department_o_software_design

4. Там же.

5. «Клоунада позволяет перевернуть мир». Интервью Бориса Барабанова с Антоном Адасинским // Коммерсантъ. 8 февраля 2017. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3213024.

6. Подобед А. Психоделические перформансы группы «СВОИ». «Самолет» (1989). Архив Александра Подобеда.

7. Хэппенинги: искусство безоглядных сопоставлений // Сонтаг С. Против интерпретации и другие эссе. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014. С. 277.

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми