Что такое символическая революция, совершенная Мане, и почему она важна для нас сегодня?
Пьер Бурдьё показывает, что она сформировала наши представления об искусстве и повлияла на сами категории восприятия искусства и мира. Именно потому, что наше видение является продуктом этой революции, так сложно понять, как картины Мане могли вызывать эстетический и этический шок у публики, критиков и художников в XIX веке.
До революции Мане государство в лице Академии и Салона обладало «монополией на художественные ценности»: определяло, кто может считаться художником, что может называться картиной, что и как на ней должно быть изображено. Мане совершил революцию одновременно и формы, и содержания живописи, обрушив все художественные иерархии — жанров, форматов, сюжетов, эстетические и этические каноны.
В результате «ересиарх» Мане утвердил новую «веру» — в искусство, свободное от государства и социального заказа, требований морали и вкусов публики, которое нужно оценивать лишь исходя из художественных критериев. Государственная монополия сменилась пространством борьбы между художниками за формы и при помощи форм. Так Мане открыл путь для будущих художественных революций.
В своей книге Бурдьё анализирует систему академического искусства, позиции художников, совершивших «частичные революции» до Мане и параллельно с ним, поле художественной критики и, конечно, фигуру Эдуара Мане: исследует его происхождение, его «расколотый» габитус, среду, в которой он жил, социальный, символический и культурный капитал, позволивший ему устоять в борьбе с государственной системой искусства и в итоге победить.
