Что такое вербатим?
Изменения, случившиеся в первые десятилетия XXI века с российским театром, — в немалой степени заслуга документального театра. В частности, его самой популярной техники создания текста — монтажа интервью. Эта техника называется вербатим, в переводе с лат. verbatim — «дословно».
Какое произведение может называться документальным? В основе которого лежит исторический или современный жизненный материал: реальные факты, события и персоналии. В качестве документов используют архивные и судебные материалы, письма и даже сами материальные носители (бумага, кино- и фотопленка, магнитная лента, диктофонная запись). Документальная пьеса должна, насколько это возможно, сохранять неавторские элементы в тексте. Что касается вербатим-пьес, то изначально они состояли только из текстов записанных интервью, однако в российском контексте словом «вербатим» довольно скоро стали обозначать и технику монтажа, и финальный текст пьесы.
В документальной драме, первые образцы которой появились еще в 1930-е годы, в качестве основы чаще всего использовались документы, подлинность которых была легко верифицируема. Пьесы, разоблачающие прошлое, до сих пор остаются важным способом исследования непростого исторического наследия, но во второй половине XX века такой способ работы уступил место поискам новых форм документальности. Особенно это касается западной драматургии, в частности британской, в рамках которой и появился современный вербатим.
«Реальность», «действительность», «актуальность», «документальность», «социальность» — основные понятия вербатим-театра, которые одновременно стали критериями и для авторской (не документальной) драматургии. Авторы документального театра выбирают острые темы и проблемы в надежде, что смогут повлиять на судьбу информантов (тех, кто давал интервью) или на саму ситуацию, которая послужила толчком для создания текста. Для этого важно сохранение личности рассказчика. Например, в свое время показы пьесы Анны-Девере Смит «Сумерки: Лос-Анджелес, 1992» (Twilight: Los Angeles, 1992), входящей в серию работ «On the Road: A Search for American Character» («В дороге: Поиск американского характера»), о расовых беспорядках в Лос-Анджелесе — давали возможность услышать разные стороны конфликта и работали как форма общественной рефлексии.
Анна-Девере Смит играет роль Реджинальда Денни в спектакле «Сумерки: Лос-Анджелес, 1992», посвященном беспорядкам, последовавшим за вынесением приговора Родни Кингу (Аксель Кестер / Для The Times)
Анна-Девере Смит на протяжении многих лет создавала представления, основанные на реальных событиях. Для спектакля «Сумерки» она опросила порядка трехсот человек из разных социальных групп, разных возрастов и рас, а для показа на сцене выбрала несколько десятков интервью. Анна выступала и в роли автора, и в роли режиссера, и в роли актрисы всех ролей. В пьесе сохранены подлинные имена героев, манеры говорить и места, в которых проходило интервью: воспроизведены особенности речи, интонации и шумы окружения, поэтому текст содержит очень подробные ремарки.
В вербатим-драматургии есть и работы, изучающие психологический мир человека. Пьеса Стивена Долдри «Язык тела» («Body talk») — это исследование образного, психологического и информационного представления мужчин о собственном теле. Здесь информанты пьесы анонимизированы, а текст распределяется между вымышленными персонажами. Речь идет и о табуированных темах — сексуальности, старении и тех частях тела, о которых не принято публично говорить. Работая с такими темам, драматург ставит своей целью получить на интервью такие откровения, на которые его информант никогда бы не решился в других условиях.
Яркий пример того, как документальное произведение может воздействовать на общественное мнение, — пьеса Ив Энслер «Монологи вагины» (The Vagina Monologues), написанная в 1996 году. Текст «Монологов...» был составлен из интервью на тему женской телесности, взятых драматургом у нескольких сотен женщин. На сегодняшний день явление, выросшее из этой документальной драмы, превратилось в значительное явление как в среде активизма и правозащиты, так и в сфере шоу-бизнеса.
В России начала 2000-х героями вербатим-пьес становились женщины-заключенные («Преступления страсти» авторства Варвары Фаэр), пиарщики, работавшие в политических кампаниях («Трезвый PR» Екатерины Нарши, Ольги Дарфи), мигранты («Война молдаван за картонную коробку» Александра Родионова), медицинские работники («Doc.тор» Елены Исаевой), офисные сотрудники («Манагер» Руслана Маликова, Никиты Денисова), работники телевидения («Большая жрачка» Александра Вартанова, Татьяны Копыловой, Руслана Маликова), бездомные («Песни народов Москвы» Александра Родионова, Максима Курочкина).
Спектакль «Синий слесарь». Режиссеры Руслан Маликов, Михаил Угаров. 2007. Фото: Полина Королева
Складывается ощущение, что в 2000-е годы российских авторов более всего интересовали субкультуры и профессиональные сообщества. В противовес этому тренду сценаристка Елена Исаева создала пьесы «Про мою маму и про меня», «Третьеклассник Алеша», «Я боюсь любви», в которых внимание было уделено семейным и романтическим отношениям. Другой пример — пьеса «Красавицы. Вербатим», для которой драматурги Владимир Забалуев и Александр Зензинов опросили женщин, признанных в обществе красивыми.
Спектакль «Зажги мой огонь». Режиссер Юрий Муравицкий. 2011
Вербатим также способствует исследованию локальных историй и укреплению локальной идентичности. Авторы таких проектов, как правило, опрашивают реальных горожан, отбирая людей с разными судьбами, и создают тексты о сложных отношениях между маленьким человеком и большим городом. Например, «Березники. Документальная пьеса» (реж. Вячеслав Тыщук), «День города» Воронежского камерного театра (реж. Михаил Бычков), «Город, это я! (Пусть мама с папой остаются в Прокопьевске)» (реж. Евгений Лапшин), «СтуденТЫ» Томского ТЮЗа (реж. Анто Безъязыков), «Камчатка.Док» (реж. А. Кречетов) и другие.
Спектакль «День города». Режиссер Михаил Быков. Воронежский камерный театр. 2014. Фото: Алексей Бычков
Репетиция спектакля «СтуденТЫ». Режиссер Антон Безъязыков. ТЮЗ г. Томска. 2019. Фото: Глеб Кузнецов
