Отправной точкой для Ксении Маркеловой и Алёны Троицкой стало их проживание в Доме Наркомфина. Их художественные проекты появились благодаря повседневному взаимодействию со зданием.
При этом, обладая разным жизненным опытом и художественным языком, художницы независимо друг от друга пришли к одинаковым выводам: любое обещание свободы или общего счастья сопровождается строгими правилами и регламентами. Так, квартиры-ячейки с продуманной эргономикой и вынесенными служебными функциями оказываются тесными, а крушение «внешней» инфраструктуры требует радикального пересмотра проекта — и авангардный утопический быт превращается в малогабаритное мещанское гнездо.
Звуки, материалы и отдельные детали интерьера стали связующим звеном между пространством дома и личным опытом. Для Троицкой шум за окном и устройство здания стали поводом для обращения к детским воспоминаниям о жизни на берегу Новосибирского водохранилища. Для Маркеловой отдельные пространства дома — прежде всего комната привратника — превратились в источник телесных ощущений и фантазий о внутренней жизни утопического организма. Интерес художниц сосредоточен на том, каким образом Дом Наркомфина воспринимается сегодня, а его пространство во многом сформировало художественные решения.
