В связи с существующими ограничениями посещение 2-й Триеннале российского современного искусства осуществляется по билетам с фиксированным временем. Просим вас приобретать билеты заранее онлайн на свободные слоты.

Владимир Левашов «К столетию»

В принципе, все последние 20 лет мы ждем повторения главных ужасов прошлого века. Сначала — фашизации режима, после 2014-го — Третьей мировой войны, а еще к одному столетнему юбилею — новой революции. И пусть ничего из этого не произошло, напряг в предвкушении патетического рубежа столетий никуда не исчез. Вокруг уже все совсем не так, как в календарном ХХ веке, но чувство, что новый век все не наступит, не исчезает. И вот тут случается пандемия коронавируса, опять же к столетию самой страшной пандемии ХХ века. По глобальному масштабу бедствия и мер борьбы с ним — это явно испанка нашего столетия, однако смертность сегодня, к счастью, несравнима с той пандемией, поэтому опять же непонятно, повтор это или нет. Причем ключевым словом здесь может быть и «повтор», и «непонятно».


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Даже если смотреть на дело исключительно в медицинском ракурсе, то с COVID-19 все выглядит крайне невнятно. Картины летального исхода совершенно ужасающие, но при этом у подавляющего числа зараженных болезнь протекает легко или вообще бессимптомно. С другой стороны, именно бессимптомные больные считаются главными распространителями инфекции, обеспечивая очень высокую скорость заражения. К тому же эта скорость растет в процессе мутирования вируса, при том что вирус, похоже, становится все менее и менее агрессивным. Не больше внятности и с эффективностью мер защиты и биологической сопротивляемостью различных человеческих типов, выработкой антител, прогнозами второй волны, масштабом и непредсказуемостью пока еще латентных последствий и т. д. Симптоматика ковида то ли невероятно изменчивая, то ли стремительно эволюционирующая, то ли предельно противоречиво описываемая, то ли описание от описуемого здесь вообще невозможно отделить.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Другими словами, старый тезис Жана Бодрийяра о том, что войны в Заливе не было, не теряет актуальности и в отношении нынешней пандемии. Хотя бы потому, что здесь к медицине примешивается мощная доза политики. Китайцев винят не только в распространении ковида, но и в прямом создании пресловутого вируса. А мы виним собственные власти — в злонамеренном занижении числа жертв пандемии и одновременно в уничтожении системы здравоохранения под предлогом борьбы с заразой. Во введении карантинных мер видим окончательный переход к цифровому ГУЛАГу, но в то же время в их отмене — принесение населения в жертву имперскому молоху. Так в двойном свете биологии и политики пандемия принимает отчетливые формы инвертированной гибридной войны.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Степень невнятицы столь высока, что заставляет подозревать в ней системный признак — то ли нынешней информационной ситуации, то ли нынешнего цивилизационного этапа в целом. Переход от жестких идеологий к разнообразию информационных источников, конечно же, есть обнадеживающий признак расширения пространства свободы, но он же — источник пресловутой постправды. А она — симптом того, что любая картина мира (полная картина мира) сегодня принципиально недостижима. Доступны лишь ее обломки: частичные данные, субъективные мнения, слухи, сменяющие друг друга семантические контексты и разной степени увлекательности продукты информационных манипуляций.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

В этой ситуации уже и само понятие факта выглядит устаревшим смысловым конструктом. А наша пандемия — наоборот — экспериментальным полигоном, где была протестирована формовка всего этого ментального шороха в материале физической реальности. В потоке повседневности возникла угрожающе невнятная пауза, по наличию которой мы единственно и можем догадаться о произошедшей имплозии: беззвучной, обездвиженной, неизвестной размерности. Не революция, не война, не новая чума или экоапокалипсис, а нечто вместо них, пропущенная граница нового века и его латентный образ.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

***

Вид на карантинную реальность открывается прямо из вашего окна. Эта реальность выглядит практически так же, как прежняя, только почти без людей, а вместе с тем и без и динамики, свойственной городскому пейзажу. Сцена кажется снятой на камеру при очень длинной выдержке или в первые утренние часы. Если из нее убрать еще и цвет, то пространственная дистанцированность дополнится временной, окончательно превратив картину повседневности в старую фотографию с ее специфической, как сказал бы Вальтер Беньямин, аурой.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Как раз подобный эффект он имел в виду, когда писал, что «ауру можно определить как уникальное ощущение дали, как бы близок при этом предмет ни был». Аура у него — эссенция эстетического и, следовательно, (без)действия, связанного с созерцанием, дистанцированием, отчуждением и объективацией — излюбленными занятиями его «истинного обитателя интерьера». Достаточно понаблюдать за внешним миром с расстояния, на некоторое время отделив от него течение собственной жизни, и этот мир превращается в картинку, в эстетический объект.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Но это лишь одна сторона медали. Другая — тот факт, что повсеместной рутиной в карантин становится работа «на удаленке» с ее новонормативными форматами непосредственной связи, заместившими прямые офлайновые контакты. Снова дистанция, но функционирующая обратным образом: далекое и заочное оказывается придвинутым вплотную к глазам и ушам, будучи при этом очищено ото всех лишних, нефункциональных частей сенсорного спектра. И если (эстетическое) созерцание видов жизни из окна — это, в лексике 1920-х, пассивное/буржуазное/реакционное потребление, то профессиональная активность — пролетарское/прогрессивное производство/репродуцирование. Искусство удаляет нас от мира, создавая беньяминовскую «культовую ценность», а вот механическая репродукция с ее «экспозиционной ценностью» — приближает все уникальное и недоступное в мире, делает однотипным и общедоступным. Вывод: репродукция идет на смену искусству, что и составляет суть современной культуры. Или, как писал Родченко, «вести борьбу против искусства как опиума должен каждый современный культурный человек».


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

100 лет этой борьбы радикально купировали сектор того, что тогда считалась искусством — с присущей ему уникальностью и фетишистской культовой ценностью. Теперь такое искусство — по преимуществу продукт антикварного рынка. Вместо него — современное искусство (отсюда и отдельный термин), которое включает прежние объекты-уникаты, тиражные репродукции, специализированные процессы и экспроприированные из любых других жизненных пространств артефакты совершенно на равных, не создавая из них качественной иерархии. Собственно, уже Дюшан постулировал неизбежность эстетизации (исчезновение нейтральности, причем довольно быстрое) любого внешнего феномена. И вот теперь мы в ситуации, когда единственным источником эстетических феноменов стала авторская субъективность, и даже само авторство, утратив артистическую идентичность, обрело мультипрофессиональный характер.


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Карантинная реальность дает важный опыт перевода процессов эстетического трансцендирования в режим повседневной практики. Внешний мир становится объектом культовой ценности, изъятая из него процессуальность переносится в формат репродуцирования, и вместе они составляют новое нераздельное единство. Реальность в очередной раз исчезает, но зато теперь она может быть «сделана и делается ужé». Или, как сформулировал ужасный Хасан ас-Саббах, «ничего не истинно, все дозволено».


Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Москва, июль 2020


Об авторе

Владимир Левашов — художественный и фотокритик, куратор. Живет и работает в Москве.


О художнике

Алексей Корси — художник, куратор. Преподаватель Московской школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко. Многократный номинант на премию «Инновация» и премию Кандинского. Живет и работает в Москве.


Изображение

Алексей Корси. Из серии «Красная линия». 2020
Пигментная печать
Предоставлено художником

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми