Коллекция библиотеки Музея «Гараж»: выбор сотрудников научного отдела

Материал подготовили Евгения Абрамова, Елена Ищенко, Валерий Леденёв, Саша Обухова, Настя Тарасова и Анастасия Тишунина.

11 декабря 2015 года исполняется ровно год с момента открытия библиотеки Музея «Гараж». Сотрудники научного отдела Музея выбрали по одной книге из ее фондов — важной, необходимой к прочтению или просто интересной по их персональному мнению.

Steven Watson. Factory Made: Warhol and the Sixties

New York: Pantheon, 2003. — 490 pp.

Книга американского историка Стивена Уотсона о легендарной «Фабрике» Энди Уорхола в период ее расцвета между 1963 и 1968 годами написана на основе «устной истории», т. е. с использованием множества интервью и с привлечением вторичных источников, в том числе автобиографий, журнальных и газетных публикаций, а также критических исследований работ Уорхола.

Но как описывать повседневные практики художественного сообщества, если не обращаться только к эстетике или процессу производства и распространения произведений? Как говорить о том, что составляло неотъемлемую часть этого сообщества в 1960-е: о широком использовании амфетамина, гомосексуальности, травести, БДСМ, порнографии, проституции, психических расстройствах, самоубийствах, арестах и так далее?

Уотсону удается, казалось бы, невозможное: на протяжении всей книги он ни разу не впал в состояние морального осуждения, сохранив при этом внимание к фактам. Его словарь не романтичен, он не прячется за образами, и он также не злоупотребляет научными терминами, описывая разные события-фрагменты, составляющие биографии участников «Фабрики». Он следует словам кинорежиссера Пола Моррисси о том, что «Энди никогда по-настоящему не думал об историях. Как только ты делаешь историю, ты занимаешь моральную позицию».

Но если история самой «Фабрики», где были сняты такие фильмы, как Blow Job, Kiss, My Hustler и The Chelsea Girls, для Уотсона заканчивается на выстреле в Уорхола радикальной феминистки Валери Соланас в 1968 году (после которого «Фабрика», по сути, перестала быть местом, где снимается кино, и стала местом производства работ для продажи), то индивидуальные истории людей продолжаются. И Уотсон, выдерживая спокойный тон, говорит о возвращении домой, старости, смерти, канонизации, а также о том, что фильмы Уорхола теперь можно увидеть только в спецхране Музея современного искусства, расположенного в сельской местности Скрэнтон, штат Пенсильвания. Е. А.

Паоло Вирно. Грамматика множества: к анализу форм современной жизни

 М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2013. — 176 c. В рамках совместной издательской программы Музея «Гараж» и издательства «Ад Маргинем Пресс».

Книга итальянского философа и леворадикального активиста Паоло Вирно — итог проведенного им в Университете Калабрии в январе 2001 года семинара. Отсюда ее простой, краткий и почти разговорный язык, который сначала может ввести в заблуждение, пообещав легкое чтение, поп-философию. На деле эта разговорность и виртуозность языка только добавляют исследованию наглядности и становятся отражением идей Вирно.

Центральная тема исследования — постфордизм, ситуация современного производства, к анализу которого он применяет категории не только и не столько из области экономики, сколько из сферы политической философии, этики, эпистемологии, получая в итоге исследование различных «форм современной жизни». Главная из них — это множество, форма общности и революционный субъект, который Вирно противопоставляет народу, толпе и массе. «Множество — это способ существования, который преобладает сегодня. Но, как и все способы существования, он амбивалентен, или, иначе говоря, содержит в себе утрату и спасение, молчаливое согласие и конфликт, низкопоклонство и свободу», — пишет философ.

Вирно рассматривает множество с разных углов: первая глава, или день, посвящены тотальной тревоге, вторая — состоянию и условиям труда, который становится нематериальным и требует не просто механических умений, но виртуозности, постоянного установления новых отношений и коммуникации. В такой ситуации отчуждается уже не просто продукт, но сама «способность говорить». Рассматривая эти и другие аспекты существования множества (general intellect, эмоциональность, индивидуация, болтовня, любопытство, нигилизм, бегство и т. д.), Вирно настаивает на их амбивалентности. С одной стороны, тотальное ощущение внедомности и тревоги, стремление к бегству из политического пространства порождают тип индивидуума, не способного действовать. С другой — те же самые качества становятся основой для объединения и противостояния. В этом смысле «Грамматика множества» является не просто ключом к пониманию, например, современных протестных движений «без лидера» (Occupy, We are the 99% или российские митинги конца 2011 года) или состояния производства (в том числе и культурного), но фактически пособием для осознания собственных возможностей — личных, коллективных, общественных. Когда ясно сознаешь амбивалентность своего положения, легче сделать выбор в нужную сторону — свободы, самоорганизации и солидарности. Е. И.

Joshua Decter. Art Is a Problem

Zurich: JRP | Ringier, 2013. — 440 pp

Джошуа Дектер — известный американский куратор, критик и преподаватель, организатор больших выставочных проектов в Музее современного искусства Чикаго, венском Кунстхалле и Музее искусств Санта-Моники, сотрудничавший с Бард-колледжем, Нью-Йоркским университетом и др. В его книгу, увидевшую свет в 2013 году, вошли теоретические статьи, интервью с кураторами и художниками, а также пространные эссе об отдельных авторах в диапазоне от Майкла Эшера и Даниеля Бюрена до Эмили Ясир и активистской группы General Idea. Отправной точкой для Дектера является ситуация в художественной системе, сложившаяся к концу 1980-х гг., а интересующий его период простирается до начала 2010-х. Постулируя, как следует из названия сборника, тезис о том, что, несмотря на востребованность современного искусства и бум культурной индустрии, contemporary art по-прежнему остается проблемой, Дектер критически пересматривает его базовые категории и присущие ему практики. Большой раздел посвящен проблеме художественного музея, который, как утверждает автор, вопреки общепринятой идеологии «белого куба» как «стерильного» пространства никогда не бывает нейтральным, а всегда обладает своими противоречивыми деструктивными желаниями, убеждениями и потребностями. Дектер переосмысляет роль художественной критики, задаваясь вопросом о ее возможной действенности и эффективности не только в системе производства узкоспециализированного знания, но и в более широком контексте социальных трансформаций. Он критически смотрит на современное биеннальное движение, а также на роль искусства в пространстве сегодняшнего города, восприятие которого претерпело изменения в эпоху цифровых технологий и интернета. В. Л.

Другое искусство. В 2-х тт.

М.: Художественная галерея «Московская коллекция», СП «Интербук», 1991. — 340 + 234 с.

«Другое искусство» — это библия для любого, кто изучает историю послевоенного русского искусства. Двухтомник, составленный в 1991 году Леонидом Талочкиным и Ириной Алпатовой, — до сих пор главный источник информации о современном искусстве первых лет его становления в послевоенной России, с 1956 по 1976 год. Первая книга целиком отдана хронике подпольной художественной жизни — там квартирные художественные выставки, полулегальные джазовые концерты, жесткие литературные драки прикормленных советских писак и поэтов-тунеядцев, политические драмы и социальные катастрофы. Избавленная от литературных виньеток, она читается как «новый роман» — располагаясь за пределами сочинительства, синкопой рассказывает саму суть истории. Второй же том — это каталог выставки «“Другое искусство”. Москва. 1956–76», которая открылась в Третьяковской галерее в 1990 году и стала первой ретроспективой неофициального искусства. Воистину, это драгоценный справочник, рассказывающий о времени и тех, кто его создавал, — полный свод имен, событий и вещей. Иными словами, «Другое искусство» — это и отличное чтиво, и информативный справочник для историка искусства. Наконец, это настольная книга арт-дилера: великий коллекционер и архивист Леонид Талочкин со свойственным ему перфекционизмом скрупулезно описал все произведения, показанные на выставке. Как и журнал советского неофициального искусства «А — Я», книга «Другое искусство» — это непревзойденное по интенсивности текста произведение. Первый том был переиздан в 2005 году. И хотя второе издание дополнено и расширено до 1988 года, оно не дает ощущения единства течения жизни и художественной мысли, поскольку в нем осталась лишь первая, хроникальная часть. Составителям подлинного «Другого искусства» удалось найти идеальную форму: хроника и каталог работ с детальным их описанием создают широкий историко-культурный горизонт. С. О.

Documenta 5

 Kassel: Paul Dierichs, 1972 (various pagings)

Каталог пятой «Документы» — это рыжая виниловая папка с «арочно-рычажным механизмом» и цифрой 5 на обложке, которую образуют нарисованные муравьи. Эта толстая папка радикально отличается от всех прошлых изданий «Документы», представлявших собой обычный каталог крупной групповой выставки вроде биеннале: книгу со вступительными статьями и серией глянцевых иллюстраций с подписями.

Структура книги повторяет новаторскую структуру самой кассельской «Документы» 1972 года — легендарной выставки швейцарского куратора Харальда Зеемана «Вопрошание реальности. Мир образов сегодня» (Questioning Reality — Image World Today / Befragung der Realität — Bildwelten heute). Вместо модернизма и абстракционизма, доминировавших в прошлые годы, экспозиция была «концентрированной версией жизни в форме выставки».

Каталог в действительности претендует на звание энциклопедии западноевропейской художественной жизни после 1968 года. Предисловием к первому тому служит программная статья немецкого философа Ганса Хайнца Хольца «Критическая теория эстетического знака», автора другого нашумевшего труда «От произведения искусства к товару: исследование функции эстетического объекта в эпоху позднего капитализма», вышедшего в том же году. В разделе «Информация» опубликованы два очень важных свидетельства эпохи: скандальная анкета, разработанная художником Хансом Хааке для акции «Описание посетителя» (Visitors' Profile), и «Соглашение художника», написанное в соавторстве арт-дилером и куратором Сетом Зигелаубом и юристом Бобом Проянски (The Artist's Reserved Rights Transfer and Sale Agreement).

Как и на другие проекты Зеемана, на «Документу» обрушилось много критики. В библиотеке «Гаража» вместе с каталогом «Документы» хранится журнал, который выпустила к выставке леворадикальная студенческая организация города Rote Liste Kassel. Обложка этого журнала пародирует работу Эда Руши: муравьи, образующие в оригинале цифру 5, здесь «разбежались» из-за спрея-инсектицида, олицетворяющего, по-видимому, леворадикальную критику самой выставки и ее организации, содержащуюся в этом выпуске. Н. Т.

Дмитрий Пригов. Только моя Япония (непридуманное)

М.: Новое литературное обозрение, 2011. — 320 с.

Как все-таки правильно говорить: «суши» или «суси»?

Дмитрий Пригов, или, как его переименовали в японских документах, Domitori Porigov, первым из своего окружения добрался до таинственной и далекой Японии, о чем и написал роман в жанре записок путешественника. Первопроходцу хорошо: что захотел, то и написал, а что написал, то и правда. Разумеется, талант и исключительное чувство юмора художника не позволили роману стать простым перечислением этнографических фактов. Хоть и вынесено в заглавие слово «непридуманное», но мы-то знаем, что добрую половину рассказанного принимать на веру не стоит. Но все же насколько интереснее прочитать такую книгу, нежели безликий путеводитель с банальным списком достопримечательностей, адресами отелей и ценами на еду! Увидеть страну глазами не обычного туриста, а художника. Роман и забавный, и местами абсурдный, а порой даже шокирующий, но исключительно познавательный, что делает его обязательным не только к прочтению, но и к неоднократному перечитыванию. К тому же Пригов коснулся всех основных моментов, интересующих любого человека, собравшегося читать о Японии: и легендарной борьбы сумо, и национальной кухни, и искусства, и гейш, и менталитета.

P. S. А правильно говорить все-таки «сусши». Не совсем точно, но максимально похоже. Во всяком случае, японцы так Пригову сказали. А. Т.

 

Почтовая рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте новости о последних мероприятиях Музея «Гараж» первыми